Открытая книга

Но на самом деле в его догадке нет ничего смешного! Всю зиму мы с Андреем обсуждаем этот на первый взгляд простой, а на деле очень сложный вопрос. И наш интерес к нему вызван вовсе не тем, что я читаю лекции в ЦИУ. Интерес семейный, и касается он Павлика, который вот уже третий год работает в лаборатории научно-исследовательского института и которому деканат фактически запрещает заниматься наукой, потому что часы лекций совпадают с часами лабораторной работы. Это было бы логично, если бы он плохо учился, но он отличник и, стало быть, не так уж нуждается в обязательном посещении лекций! Андрей посмеивается, а меня возмущает нелепость, заставляющая способных студентов терять неоценимое время на лекциях, которые читаются подчас бездарно и скучно.

— Не угадал.

Коломнин: О перекрестной устойчивости к антибиотикам.

Снова смех. Последнее время я действительно немного сошла с ума на перекрестной устойчивости, и было бы забавно, если бы я переехала в новый год, думая над этим вопросом.

Митя: О любви.

— Сдаюсь, Митя. Вы угадали. Впрочем, кому же и угадать, если не вам? Ведь я всю жизнь была влюблена в вас. Это ошибка, что вышла за вашего брата…

Здесь обрываются записки Татьяны Петровны Власенковой — ранним утром первого января 1956 года."

"Может быть, с моей стороны невежливо расставаться с нею, не простившись. Но, по-видимому, нам обоим пора отдохнуть — Татьяне Петровне от моих настояний, от беспрестанных расспросов, от блокнотов, с которыми я ходил за ней по пятам, а мне от этого романа, который я пишу вот уже десять лет и в котором вы найдете правдивую историю одной обыкновенной и необыкновенной жизни."