Однажды я выберу тебя

Потому что – в чем нас винить? Черт возьми, мы не подростки, застигнутые в комнате отдыха после комендантского часа.

– Мистер Марш, – проговорил Макс. – Оказывается, у ваших сыновей есть способности к музыке.

Взгляд отца, казалось, пронзил его насквозь, а затем метнулся ко мне. Потом снова к Максу.

Он смотрел поочередно то на одного, то на другого, словно пытаясь сложить нас вместе. Я почувствовал, будто с меня содрали кожу, обнажая плоть. Как и в тот вечер, когда тренер Браун появился у нас в гостиной и отец рассказывал ему о моих недостатках.

– Сайлас, – проговорил отец опасно небрежным тоном. – В следующую субботу я хотел бы поужинать с твоей невестой. Давненько она не появлялась. – Его взгляд снова метнулся к Максу. – Слишком долго.

– Да, конечно, – произнес я, всеми силами стараясь не смотреть на Макса. Ненавистное слово «невеста» висело между нами в воздухе.

«Почему это важно? Так не должно быть. Просто не может».

Ненависть к себе хлынула наружу, но не огненно-горячая, а холодная, почти ледяная. Стыд меня никогда не обжигал; он просто сидел внутри подобно стылой, безжизненной глыбе льда. Желание увидеть в глазах отца восхищение и гордость вместо презрения, недоверия, отвращения превратилось почти в одержимость. Я практически этого добился, столько выстрадал, а теперь его подозрения вернулись.

«Я могу сделать лучше…»

– Хорошо, – проговорил отец. – Жду не дождусь.

Он махнул рукой, и медбрат развернул кресло, чтобы вывезти отца из гостиной. Повисла тишина, и во мне вновь проснулся мятежный дух. Отголоски прежнего меня, такого, каким я был еще до Аляски.

«Да пошел он. К черту все это. Это он должен сделать лучше…»

Я направился к двери, чтобы догнать отца, даже не зная, что, черт возьми, собираюсь сказать, но меня остановил голос Эдди – тихий и испуганный.

– Сайлас. Он хочет снова тебя услать?

– Что? Нет.

Взгляд мой метнулся к Максу. На лице его отразилось беспокойство. Забота. Сочувствие. Но не замешательство.

Он прекрасно понял, о чем говорил Эдди.

– Что происходит? – спросил я Эдди. – Ты ведь не говорил о… о чем не должен, правда?"

"Эдди слегка покачнулся на диване.

– После вашего недавнего столкновения с папой я высказал мистеру Кауфману беспокойство касательно того, что вас могут услать обратно…

– Перестань так говорить! – прокричал я, чувствуя, как внутри все сжимается от страха.

– Ничего особенного, – быстро проговорил Макс. – Он просто за тебя беспокоился.

– Всякий раз, как вы с папой ссоритесь, возвращается страх, что Чисана повторится вновь.

Кровь отхлынула от лица, когда я услышал произнесенное вслух название. Открыто. Перед Максом…

Я пристально посмотрел на него.