Однажды я выберу тебя

 – Она шмыгнула носом и вытерла глаза. – Дело в том, что ты даешь так много. Я вижу, как ты относишься к мальчикам. К нам. В этом весь ты. Но когда отдаешь всего себя другим, может статься, что в конечном итоге у тебя самого ничего не останется.

– Мне нужно было это время. По многим причинам. Но…

– Но теперь ты можешь вернуться к прекрасному миллиардеру, который в тебя влюблен.

– Не знаю, – ответил я. – Может, я все испортил. Я все время твердил ему, что он должен стать собой. Как будто я сам набрался на это смелости. Ни тогда, ни теперь. Я не знаю, к чему вернусь. Без дома, без работы…

– Если дело в деньгах, то мы с Тедом…

– Нет, все в порядке. У меня есть сбережения и выходное пособие. Я просто не знаю, как мне быть. Что делать со своей жизнью.

– Вернешься в отделение «Скорой помощи»? – спросила Рэйчел.

Я содрогнулся при этой мысли.

– Боже, нет. Может, найду работу в каком-нибудь медпункте. Одного пациента будет маловато, но хаос больницы – это для меня чересчур.

– Или снова пойдешь учиться?

– Возможно, – проговорил я. – Но пришло время возвращаться в Сиэтл.

Рэйчел с тревогой взглянула на меня.

Я рассмеялся.

– Но сначала я отведу близнецов в зоопарк.

* * *Два дня спустя Рэйчел отвезла меня в аэропорт, а Тед остался дома с близнецами. Мне не хотелось прощаться. И я всю дорогу напоминал себе, что через неделю мы снова увидимся.

У входа сестра крепко обняла меня.

– Это были лучшие две недели, – проговорила она. – Для всех нас.

– И для меня тоже, – признался я.

Она обхватила мое лицо ладонями.

– С тобой все будет в порядке? Не смотри так. Ты мой младший брат, а те дни, когда я занималась лишь собственной жизнью, уже прошли.

– И теперь ты станешь лезть в мои дела?

– Постоянно. – Она снова обняла меня, и я ощутил ее судорожный вздох. – Сможешь ли ты когда-нибудь меня простить?

Я крепко зажмурился.

– Мне нечего прощать…

– Я знала, что ты так скажешь. Но я нуждаюсь в прощении. Мне нужно это услышать.

– Значит, я прощаю тебя, – проговорил я.

– Хорошо. Береги себя. Позвони мне, когда приземлишься. А когда мы приедем в Сиэтл на следующей неделе, я отправлюсь прямо к папе и…

– Нет, все в порядке, Рэйч, – проговорил я. – Пусть он остается верен себе. Если ты на него накричишь, он просто отступит еще дальше.

– Возможно. – Она заправила прядь волос за ухо. – Слушай. Во время обеда с тобой и Мо я сказала нечто ужасное. Когда я заговорила о Дне благодарения, казалось, я совсем тебя не поддерживаю. – Я кивнул. – Ужасные слова. Но я с тобой. Как и Мо. И Тед с мальчиками… – Ее глаза наполнились слезами. – Мы все на твоей стороне. Идет?

– Боже, Рэйч…

Слова ее проникли прямо в сердце, и в груди ощущалась невероятная легкость. В идеальной семье вообще не должно быть никаких сторон.