8
0
И тут меня озаряет: ирод решил меня уволить!
То ли за то, что минет не понравился, то ли, наоборот, потому что сейчас не дала.
Вот сволочь!
Я, конечно, и сама собираюсь уволиться, но это мое решение!
Или он хочет мне все-таки дисциплинарку впаять? А Градов вообще имеет на это право? Он же не мой генеральный.
Я слышу, как мужчины удаляются, и выхожу на цыпочках в коридор. Кабинет Стаса совсем рядом, как раз по середине между кабинетами Градова и Зарецкого, и меня запросто можно услышать, если буду цокать. А мне нужно уйти незаметно. Задница в том, что дверь Стасовская напротив лестницы, и она открыта.
Я крадусь, аки тать в ночи.
И мне уже плевать на уборщицу, которая снова за каким-то лядом высунулась и смотрит на меня во все глаза.
Говорящим жестом я прижимаю палец к губам, давая понять, что нужно молчать, а потом на всякий случай еще и кулак показываю. Потом может распускать какие угодно слухи, все равно мне здесь больше не работать, но, если она сейчас хотя бы пикнет, я ей ведро на голову опрокину.
Я уже почти подобралась к заветным перилам, когда моё чуткое ухо улавливает:
— Зимина, да так, показала себя неплохо, но не тянет, не тянет…
Ах ты, скотина, Казанцев!
Надо было стырить ключи от его новой квартиры, приходить туда и переставлять там вещи, пока он в спортзале потеет.
Гамадрил.
И Градов тоже мерзавец.
«У тебя есть возможность с этого что-то поиметь»! А сам увольнять собирается.
Напьюсь сегодня в слюни.
И точно куплю вибратор. Видимо, мужики — это не мое.
Языковые способности у меня, видите ли, слабые. Как их, блин, подтянешь, когда кругом такие особи?
Спустившись на первый этаж, я ненадолго зависаю у зеркала, чтобы натянуть уличную шкурку и намазать губы бальзамом.
И я бы его ни за что не осудила, если бы товарищ не начал громогласно мне радоваться.
— Таня! Какими судьбами? С наступающим!
— И тебя Лещевич, — цежу я.
— Заходи к нам, — не унимается дундук.
И по закону подлости, это привлекает ненужное внимание.
— Таня? — раздается с верхней лестничной площадки.
Краем глаза вижу, что Стас спускается, видимо, Градов удовлетворился моей нелестной характеристикой и уже вынес мне приговор. В общем, не вижу никакого повода общаться с бывшим и делаю вид, что не замечаю его.
— Ты что здесь делаешь, а? — надвигается он на меня, а я с демонстративным игнором отворачиваюсь и топаю к турникету.
Но Казанцев, походу, решает сорвать на мне злость за вызов на работу.
Он хватает меня за плечо:"
"— Ты какого хрена здесь нарисовалась, а? — шипит он мне в лицо.
