8
0Ну да. Я разулась в приемной, на входе сняла шапку и куртку…
Ну не думал же Градов, что я возле стола сниму остальное?
Или он недоволен, что не сняла?
Господи, о чем я размышляю в момент, когда решается моя судьба, как работника? Он меня с такого ракурса уже видел, с какого мой гинеколог не удостаивалась.
— К Зарецкому по ошибке попал один документ. Он уже потерял актуальность, — почти не вру я, но таким неуверенным тоном, что вызываю еще больше подозрений.
— Ну попал и попал. Ты тут при чем? — прищуривается Андрей на меня.
— Зачем человека заставлять тратить время на ненужное? У него и так много работы… — блею я.
— А ты у нас, значит, такая заботливая. Услужливая. Все для внутреннего клиента? — подкалывает меня Градов, и в его голосе мне слышится подтекст.
Приходится проглотить.
— Ну, мой косяк. Мне и исправлять…
— Вот жаль, что не всегда ты так рассуждаешь, Танюша. Почему такое мудрое решение не пришло тебе в голову вчера?
Это он о чем?
Андрей же сказал, что сам передаст документы Зарецкому.
Или он про…
Ой, мамочки! Ну зачем он напоминает!
— И что меня теперь расстрелять? — убито спрашиваю я.
Градов задумчиво меня разглядывает.
— Расстреливать, пожалуй, не стоит. Но наказание я тебе придумаю.
— Да за что? — возмущаюсь я.
— Котенок, я тебя второй раз в жизни вижу и уже уверен, что наказывать будет за что. Ну пошли, покажешь мне ту самую бумажку, на которую ты открыла охоту.
— В смысле, «пошли»? — недоумеваю я.
— В кабинет генерального, — со вздохом поясняет Андрей.
— А это…
— А это кабинет бывшего генерального, и он достался мне. Зарецкий выбрал другой.
Такого позора я еще не испытывала никогда.
Это же надо два раза облажаться подобным образом на глазах у одного и того же человека. Градов, наверное, думает, что я дебилка.
Однако он о своем мнении умалчивает, ибо очень занят. Помогает мне выпутаться из тисков стола и кресла, откровенно тиская мою задницу. Вот вообще не скрываясь, даже не пытаясь сделать вид, что это случайные прикосновения.
— Андрей Геор…
— Танюша, можно на «ты», после того, что между нами было, — отрезает он. — А уж после того, что будет, так тем более.
— Но…
— Ты уже на два наказания наговорила.
Затыкаюсь. Дожидаюсь, пока кресло отодвигают, и покорно топаю, подчиняясь по-прежнему держащей меня за шкирку руке.
У встретившейся нам по дороге технички глаза становятся огромными.
Божечки, хорошо, что эта женщина работает в основном в выходные и не встречается с моими коллегами. Иначе я боюсь представить, какие слухи бы поползли.
— Ну, давай, показывай, — Андрей подводит меня к столу, на котором документов еще больше, чем на том на котором я рылась. Правда, тут я нужную папку нахожу сразу. На ней так и написано: «Соискатели».
