3
0Кладёт ладони мне на плечи, поглаживает, расслабляет. Приоткрывает пухлый рот, позволяя себя целовать. Губы мягкие, сладкие, податливые, словно под меня созданы. Целую сначала неторопливо и нежно, а затем углубляю поцелуй.
— Ты спрашивал у врача, Денис? Можно заниматься сексом? — шепчет Юля, встав на носочки и щекоча тёплым дыханием шею.
— Я нормально себя чувствую.
— Надо было мне спросить… — сокрушается дальше.
Приподняв короткий воздушный сарафан, глажу живот и бёдра. Она вся дрожит, а кожа покрывается мелкими мурашками.
— Так спросила бы.
— Мне было стыдно…
— Расслабься, Юль.
— Хитрый какой, — смеётся она, но тем не менее поворачивается ко мне задницей и трётся о натянутую ширинку.
Сняв тонкие бретели платья, я сминаю ладонями небольшую аккуратную грудь. Целую шею, плечи, лопатки. Запах её кожи дурманит голову. Вроде не пил ничего, а рядом с ней будто пьяный.
Подтолкнув Юлю к тумбе в прихожей, давлю на поясницу, заставив прогнуться. Глаза закатываются от удовольствия, когда я, отодвинув в сторону тонкое кружево, погружаюсь в неё пальцами.
Юля терпеливо ждёт, пока я расправлюсь с пряжкой ремня. Прикусывает губу, ёрзает. Люблю, когда она такая. Отключает голову и отдаётся чувствам. Нам хорошо вместе, идеально.
Резкий толчок, и я оказываюсь внутри. В глазах темнеет от похоти, пальцы жадно сминают ягодицы. Глубже, сильнее, до упора. Красивый пухлый ротик приоткрывается буквой «О». Щёки розовеют, острые ноготки царапают мои бёдра.
Где-то под рёбрами простреливает острая боль, но мой личный анестетик здесь, рядом. Юля приподнимается на локтях, затем упирается ладонями и поворачивает голову. Хочет, чтобы поцеловал.
Ловлю каждый хаотичный стон, вылетающий из её ротика. Переплетаю наши языки, говорю что-то невнятное. Сознание будто в тумане. Почему я раньше не нашёл её? Почему понадобилось целых три года, чтобы осознать, что кроме неё, мне никто больше не нужен? За плечами ворох дебильных ошибок и опрометчивых поступков, но теперь всё будет по-другому.
Юлька прижимается ближе и гладит пальцами каждую царапину и каждый синяк. После аварии всё тело ими усыпано. Щекотно, я улыбаюсь. Иногда хорошо полежать вот так молча, никуда не торопясь. Жаль, что скоро ей нужно будет уехать на дачу, чтобы покормить кота и полить чёртову зелень.
Зарываюсь пальцами в мягкие волосы и целую в макушку. Она такая тёплая и нежная, что хочется делать это бесконечно. Кажется, Юле тоже. Все её движения пропитаны заботой и любовью.
