Невеста моего сына

Могла ли Шема запомнить, что близость к человеку это плохо? Связала ли исчезновение родных с тем, что львицы регулярно нападали на загоны с вот такими же рогатыми коровами, характерной для Уганды и Руанды породы?

Мы шли по красной земле, которая опять навевала мысли о далекой красной планете. Если люди не прекратят вмешиваться в судьбы диких животных, то и на месте заповедников могут остаться такие же безжизненные холмы, как на снимках из космоса. Животных вытесняли, убивали, и только силами множественных исследователей и ученых популяции некоторых из них перестали стремительно снижаться, но даже увеличиваться.

Пыльные растения поникли под палящим солнцем. Хотя была зима, и температура не поднималась выше двадцати шести, идти в разгар дня под палящими лучами все равно было жарко. Не представляю, каково здесь летом.

Наши львицы сейчас отдыхали в тени, чтобы продолжить путь с наступлением сумерек, как докладывали по рации. Мы же до тех пор должны были дойти до точки и успеть разбить лагерь.

Мои ладони и щеки горели от солнца, хотя и были покрыты защитным кремом, а еще репеллентом от москитов и других летающих гадов. Вскоре разговоры смолкли. Это был тяжелый переход, хоть и по равнине без особых перепадов высоты.

На горизонте почти не шевелились, как строительные краны в период застоя, жирафы. Мы спугнули стайку сурикатов, и те юркнули в подземные туннели.

Наш проводник поднял руку, и все остановились. Я вертела головой, не понимаю, что заставило его остановиться. Впереди темнел горный массив, и хотелось быстрее дойти до него, чтобы передохнуть в прохладе.

Однако, жестами призвав всех к тишине, проводник повел нас совсем в противоположную сторону.

— Почему? — прошептала я, когда разрешили разговаривать. — Что он там заметил?

— А ты не видела? — удивился Ник. — Смотри внимательно.

Он встал за моей спиной и показал рукой на один из камней гряды. Даже издали, стоя под палящим солнцем, то местечко казалось прохладным и приятным.

А потом камень вдруг дернулся, поднялся на ноги. Мелькнул темный рог, низко опущенная тяжелая морда.

— Это носорог?! — ахнула я.

— Да, черный носорог. Прилег в тени. Они очень агрессивны, так что нам повезло, что мы далеко. Но вообще черные носороги очень крепко спят. Просто невероятно крепко, вот именно их из пушки и не разбудишь. Местные детишки даже так развлекались. Первый должен был подкрасться к спящему носорогу и оставить на его спине что-нибудь легкое и бесшумное. Второй должен был подойти и забрать. Третий вернуть обратно. И так далее, пока кто-нибудь из них не будил носорога.

— А потом?

— А потом надо было драпать со всех ног, — рассмеялся Одинцов.

Я внимательно посмотрела на черную махину, которая улеглась на другой бок.