Невеста моего сына

Забытый звук теперь будоражил стада, птиц и невозмутимых слонов, вынуждая самых старых из них прядать во сне ушами. Не показалось ли? Неужели львы вернулись в Акагеру?

За час до рассвета львиц окружила стая гиен. Один лев против агрессивной стаи не выстоял бы, но эти гиены не нападали. Они обегали, облаивая кошек своих писклявым хохотом. Таун и остальные львицы, в отличие от гиен, которые видели кошек впервые, уже были знакомы с ними. А еще были сытыми, так что, вяло порыкивая, просто ушли дальше, нюхая воздух и землю, проверяя львиные метки.

Всю ночь дежурные следили за передвижением львов по камерам, а утром были созданы новые группы, которые должны были проводить дальнейшие наблюдения в полевых условиях. Когда за завтраком составляли списки, я так смотрела на Николая, а еще таким горячим шепотом обещала, что обязательно буду тихой в палатке, что он все-таки согласился отправиться c небольшой группой на юго-запад, к одноименной реке.

К тому же, Одинцов тоже не хотел расставаться с львицей, хотел и дальше наблюдать за Шемой. Ведь пищи надолго не хватит и скоро львицам придется учиться работать сообща.

Львиная охота процесс очень слаженный. Старшие львицы годами натаскивают младших, распределяя роли, согласно способностям каждой. Но наши львицы еще не проверяли друг друга в деле и не знали, кто что умеет, а еще их не связывало родство крови. Каждая была из отдельного прайда и у каждой был свой опыт за спиной. Самой опытной охотницей в силу возраста была Таун, и именно на нее ученые возлагали самые большие надежды.

Погрузив на джипы палатки и снаряжение, мы отправились по красным пыльным дорогам вглубь саванны. Сезон дождей был не скоро, и красная пыль за машинами стояла столбом.

Нас неожиданно ждала пробка — одно из поселений, которым было разрешено проживать на территории заповедника, перегоняли скот. Массивные рогатые коровы еле тащились, лениво позвякивая огромными латунными колокольчиками. Рога, в форме латинской буквой U, словно пригибали их головы к земле своей тяжестью.

При виде людей я сразу вспомнила историю Шемы, чей прайд уже пострадал от такого соседства.

— А тут много разрешенных правительством поселений?

— Хватает, — отозвался Одинцов.

Он так внимательно смотрел вдаль, словно уже видел каждую деревню. Под бескрайним небом Африки его глаза и сами стали такого же пронзительно-синего цвета.

Я не сдержалась и поцеловала его.

— За что?

— А просто так, — пожала я плечами."

"Наконец-то мы объехали коров, нас высадили и по бездорожью мы отправились на запад. Вдали от цивилизации даже воздух был другим. Я представила, как львицы шли и нюхали воздух, и снова подумала о Шеме. Эта львица теперь занимала не только ум Ника, мой тоже.