6
0
— Сплошь и рядом такое бывает, вот почему я предпочитаю палатку, которая всегда со мной. А вот, моя очередь подошла, — бросил он, подошел к стойке и за каких-то пять минут получил свой ключ. — Ну я пошел, спокойной ночи.
Я проводила его взглядом, но судя по тому, как спокойно Витя удалился, дыру в спине мне прожечь ему не удалось.
— Вот поэтому я и говорила, что в экспедициях надо спать при первой же возможности, — сказала Зина. — Уверена, они разберутся. Я бы позвала к себе, но, боюсь, втроем мы точно не поместимся на местных кроватях. Но если что приходи — комната 112. Пока.
Я осталась одна. Оглядела свою мокрую одежду. А к черту. Не буду же я все это время еще и на ногах стоять. Выбрала темный диван в углу холла, подтянула к себе чемодан и откинулась на спинку. Прикрыла глаза. Вот теперь спать хотелось невероятно. Часы в холле отеля показывали два часа ночи. Прошлой ночью я проснулась в три, чтобы успеть к регистрации. Неудивительно, что я с ног валюсь от усталости.
Одинцов-старший тоже все никак не возвращался.
А вот и первые сложности в экспедиции. Ничего, я смогу. Выдержу. Ведь уже завтра впервые в жизни я увижу льва.
Только быстрее бы с номером разобрались…
Не успела опомниться, как заснула прямо там, в мокрой одежде и в холле отеля, уронив голову сложенные на собственном чемодане руки.
15 - 1
***
Его рука на моей щеке такая обжигающе горячая. А я так сильно замерзла.
Когда он касается меня, я теряю собственную волю. Когда его руки на моем теле, я могу только подчиниться. Особенно если горячий влажный воздух наполнен бергамотом и лимоном. Делаю глубокий вдох и снова слышу:
— Саша?
Даже мое имя из его уст звучит, как приглашение к пороку.
Я не должна позволять ему играть со мной. Должна оттолкнуть первой, но вместо этого подаюсь всем телом, для надежности обвив его шею руками. Просто сама не позволю ему сбежать.
— Александра! — вдруг рявкает Одинцов мне на ухо.
Резко распахиваю глаза.
В первую секунду даже не понимаю, где нахожусь, и не знаю, что было правдой, а что вымыслом. Что я только что делала? Действительно пыталась его поцеловать?
О боже.
Ледяные сапфировые глаза так близко, что в черных пылающих зрачках можно сгореть заживо. При виде бьющейся на его шее вены губы моментально пересохли, а дыхание сбилось к чертям, как и сердцебиение.
Неловко отстраняюсь от Одинцова и делаю вид, что это не я только что тянулась к нему всем телом, намереваясь зацеловать до смерти. На другом конце дивана тру кулаками саднящие от усталости глаза. Вдруг Николай сейчас окажется частью сна и просто исчезнет?
Напрасные мечты.
Одинцов никуда не делся. Так и продолжает метать взглядом молнии. Волосы растрепаны, а еще сильнее вьются на концах, видимо, от влажности. Но одежда сухая, похоже, дождь он переждал еще в аэропорту.
