6
0Я достала рюкзак и сделала быстрый глоток воды, продолжая изучать темные очертания горизонта. Где-то здесь должно быть то самое поселение, куда я направлялась, но сбилась с курса.
Поняла, что привычно ищу фонари или свет в окнах, а их не может быть здесь. Разве что костры, но и то — просто так никто не палит костры до неба, разве что небольшие печки для приготовления пищи.
Рычание повторилось.
Прокатилось волной, заставляя каждую клетку моего тела вибрировать. Аккуратно выглянула из-за дерева, продолжая сжимать в руках лямку рюкзака. Взглядом тут же нашла часть туши импалы, отвела глаза, чтобы найти охотников, но мое внимание снова привлекли задние ноги.
Они двигались.
Кто-то волочил тушу, очевидно, впившись в горло убитой косули. Еще мгновение, и задние ноги совсем исчезли.
Шема была уже в лагере!
Охотников нигде не было видно. Плохой знак. Очень плохой. Все посторонние звуки вдруг стихли — ночная суматоха вдруг затаилась как перед бурей. И в пронзительной тишине ночи я услышала щелчок затвора.
Меня бросило в холодный пот. Руки задрожали. Совсем рядом послышалось приглушенное рычание, а после характерное чавканье и треск разрываемой клыками плоти.
Все мои инстинкты вопили о том, что нужно бежать. Со всех сил. Из последних сил нестись в безопасность, потому что Шема попала в ловушку, вступив при этом в хорошо освещенный костром круг, а охотники были рядом. Счет шел на секунды.
Рюкзак выпал из моих рук, когда я достала то единственное, что было у меня и что могло помочь.
Взвела ракетницу к небу и выстрелила.
Оглушительный взрыв прокатился по притихшей саванне надвигающейся грозой. Взмыл опасным фейерверком в звездное небо и рассыпался красным цветком, привлекая внимание каждого, кто был на многие километры от этой точки.
А потом раздался еще один выстрел. На этот раз явно из ружья.
Я осталась стоять там, под деревом, спрятавшись, оглушенная выстрелом и парализованная ужасом. Господи, нет! Тогда же львиное обозленное рычание прокатилось по равнине. Только бы не ранена! Только бы не попали!
Они крикнули что-то на английском, но я не разобрала слов. Понеслись, не особо заботясь о том, что теперь их прекрасно слышно. Я до сих пор не могла пошевелиться. Только вслушивалась в звуки и, кажется, плакала.
Завелся, чихнув, мотор. Шумно взревел джип, а потом еще один — и я решила, что это точно конец. Если они не одни, то раненную Шему возьмут в кольцо. Заскрипели несмазанные рессоры, треснуло и разлетелось стекло, а потом раздался еще выстрел. Я вздрогнула и закусила губу, рыдая едва ли не в голос.
Так страшно, как тогда, мне еще никогда не было.
Прорываясь сквозь кусты, как стадо, перепуганный бизонов, джип, подпрыгнув на холме, пролетел в каком-то метре от дерева, за которым я пряталась.
