7
0В итоге с Машей вышло всё в точности до наоборот. Я просчитался. Сам себя наказал. До сих пор на душе гадко и тяжело. И как бы я не пытался искупить свою вину, помочь ей в спасении родного человека, поддержать — от этого легче не становится. Во мне будто что-то надорвалось. Какая-то часть меня ослабла. Поддалась влиянию извне. Я резко вышел из зоны комфорта.
Черт! Ну не может женщина за неделю так глубоко под кожу пролезть! Не может! Или я окончательно двинулся на ней? Запутался в себе, в своих чувствах и желаниях, которые на данном этапе наших отношений я просто не берусь комментировать. Абсолютно никак. Потому что у меня нет ответов даже для самого себя.
С Машей все мои внутренние установки постоянно летят к чертям. В груди вечно коротит. Доходит до взрывоопасной отметки и разлетается на куски.
Пересекаемся взглядами — тело дрожью разбивает.
Касаюсь её, целую или злюсь — кровь в жилах закипает.
Отговорка о нежелании иметь от меня потомство и вовсе задевает за живое. Мы, как два безумца, ненавидим и в то же время отчаянно пытаемся надышаться друг другом.
Остаток дороги до Склифа едем молча.
Маша сидит на моих коленях. Прислонившись к плечу, тихо всхлипывает. По-прежнему держится за меня крепкой хваткой, словно боится отпускать.
Отложив в сторону мобильный, обнимаю девчонку освободившейся рукой. Пальцами зарываюсь в волосы на макушке, перебираю их. Массирую голову. Ей от этих простых манипуляций заметно становится легче. Маша расслабляется. Одно неясно, как буду оставлять её в больнице с охранником, да ещё и в таком подавленном состоянии.
Дожидаться прибытия вертолёта у меня совсем не останется времени. Проблемы на стройке нужно решать в срочном порядке. Все строительные работы приостановлены. Люди нервничают. Инженер бьёт тревогу. В который раз обрывает провода. Отвечаю на звонок.
— Степан Андреевич, буду через пару часов. Пришли мне на электронную почту накладные со стройки. А лучше всю документацию, — даю распоряжение, инстинктивно прижимая Марию к груди. — Я в дороге проанализирую. Проверю поставки бетона. Будем искать виновных и наказывать.
— Накладные я лично проверял. Там не к чему придраться. Ты ж знаешь, у меня с этим строго. И по технике безопасности и с прорабами. Рабочих я в кулаке держу, — отчитывается Зуев.
— Андреевич, делай, что велю, — подавляю раздражение. — Доки скинь мне на почту. Срочно. Хочу как можно быстрее разобраться с этим дерьмом. Иначе сроки сорвутся. Влетим на дополнительное бабло. Мне такое на хрен не нужно.
— Рабочим что сказать? Мужики волнуются по поводу сегодняшнего дня. Засчитаем выходным или рабочим?
— На месте решу. Когда приеду. Ждите! — отключив звонок, перевожу взгляд на Галецкого.
