7
0Да что за хрень с ним творится?
— Проблема во мне, — сообщает на выдохе в макушку. — Дай мне год. Затем подумаем о полноценной семье. Всего один год, Маша. Этого достаточно, чтобы я решился на важный шаг.
— Почему? — поймав его холодный отчуждённый взгляд, пытаюсь сфокусировать на нём мой собственный. В глазах сыплет искрами, так сильно на него злюсь! Нутро скручивает ноющим спазмом. Впору завыть. — Почему нельзя без контракта? Без этих жёстких обязательств? Мы взрослые люди. Можно же без любви. Достаточно уважения друг к другу.
— Потому что мне нужны гарантии, — выпускает меня из рук, будто надоело уламывать.
— Какие гарантии, Руслан? Думаешь, при разводе я начну требовать половину твоего состояния?"
"— Развода не будет! — рявкает так громко, что я покрываюсь очередной волной дрожи.
— Детей, видимо, тоже? — вылетает само собой.
— Маша, — сцепив зубы, сжимает на нервах кулаки.
— Что, Маша? Если ты не намерен меня никому отдавать, и сам не хочешь полноценной семьи, тогда как я по-твоему рожу? Ты понимаешь, что ты от меня требуешь? Я не сделаю аборт, если от тебя залечу. Я выберу ребёнка! Пойду вразрез с твоей больной реальностью. Даже если мне придётся тебя уничтожить. Я это сделаю, не задумываясь. К чему эти гребаные требования? — схватив подписанный мною контракт, едва не швыряю ему в лицо. — Зачем эта крайность? Ответь?! У тебя души нет?
— Хватит! Это моё условие, — отобрав документы, бросает их на стол. — Ты дала согласие на брак! Ты моя жена! Хочешь ты того или нет, ты будешь мне подчиняться!!!
— Ненавижу тебя! — срываюсь на крик. Напряжение, скопившееся в груди, молниеносно лопается. Взрыв такой силы происходит, что рассудок мутнеет. Врезаю ему по щеке ладонью, отвешивая звонкую и хлесткую пощечину. Страх тут же пронизывает с головы до ног мощным ледяным разрядом. Застываю. Взгляды скрещиваем. В глазах Исаева считываю неприкрытую ярость. Он её буквально транслирует. Пару секунд и размажет меня по стенке…
Глава 20. Отчаянные
Маша
— Уверена? — Руслан зло прищуривается. Голос звучит ниже, более утробно. От этих непривычных звуковых вибраций ужас по венам ледяным потоком проносится. Вид пылающего пятипалого отпечатка на его щеке только усиливает острые ощущения.
Прижавшись ко мне вплотную, он обхватывает шею длинными пальцами. Сжимает её, приближая наши лица друг к другу.
Дыхание Исаева тяжелеет и учащается. Трепещут на вдохе крылья носа. Челюсти жёстко двигаются, выказывая его напряжение. Я замечаю каждую вздутую вену на лбу и висках. Участившуюся в жилках пульсацию. Кожей чувствую его кипящую энергетику. Ловлю недобро сверкнувший взгляд.
— Я задал вопрос, Мария, — давит интонацией, вынуждая моё сердце сжаться до минимальных размеров.
Лучше бы я не трогала его. Не выводила на эмоции.
