6
0
— Это уже интересно, — Горохов достал еще одну сигарету. — Будешь?
— Бросил.
Следователь удивленно вскинул на меня бровь, но ничего по этому поводу не сказал и закурил вторую:
— Куда съехала?
— Этого я не сумел разузнать. Женька сам не в курсе, куда мать подевалась, но зато мы знаем, где она трудится.
— Отлично! Хорошая работа, Петров. Или как тебя здесь называют? Курсант. Кстати, а почему Курсант?
— Да я в школу милиции хотел поступать, но не срослось…
— Экзамены завалил? Бывает.
— Нет, ранение помешало.
— Ранение? — Горохов снова вскинул бровь, чуть поразмышлял, а потом сказал. — Ах, да, вспомнил. Я же личное дело твое читал. Там история с валютчиками была. Тебе даже вроде грамоту там дали какую-то, насколько я помню.
— Ага, — иронично кивнул я. — Благодарность… Только у меня просьба будет. Разрешите, я сам опрошу супругу Зинченко.
— Это почему? У нас есть для этого дела специальные люди. Сделают все в лучшем виде.
— Просто однажды ее уже пытались разговорить, и ничего не вышло. А я как одноклассник сына с ней поговорю. Не только как представитель власти. И потом, я Женьке обещал, что никто из милиции к его матери больше приставать не будет.
— А ты справишься?
— А что тут хитрого? Где, когда, с кем, зачем и почему? Вот главные вопросы. Плюс описание внешности, покажу фотографию убитой Соболевой. Может, она в ней сразу и узнает ту, которой космы дергала.
— Все правильно, — Горохов задумчиво поскреб затылок. — А ты точно школу милиции не закончил?
— В этой жизни – точно…
— А в другой? — хитро прищурился следователь.
— А другой у меня не было, — сразу нашелся я. — Это у буддистов реинкарнация. Хорошо им.
— Ну, ладно, — выдохнул мне в лицо сигаретный дым Горохов. — Только тогда и у меня будет просьба. Обязательная к исполнению. Светлана Валерьевна, — кивнул он на психологиню, — с тобой поедет.
— Зачем? — опешил я.
— Если что-то застопорится, она поможет. В плане опроса женщины, сам понимаешь, что она лучше поладит. Тем более, психолог. Я вот пожалел, что тогда супругу Зинченко без нее опрашивал, а теперь такой ошибки не хочу допустить.
Ожегова, услышав, что речь идет о ней, наконец оторвалась от бумаг. Подняла голову и одарила нас улыбкой. Строгое лицо вмиг превратилось в прекрасное и лучезарное. Я даже невольно загляделся на утонченные черты.
— Вижу, вы сработаетесь, — хитро хмыкнул Горохов. — После обеда приходи. Машина только тогда освободится. Дам вам водителя. Куда ехать-то надо? Где Галина Павловна работает, говоришь?
— Да можно и не ждать обеда, — пожал я плечами. — У меня есть на чем съездить. Если вы не против, прямо сейчас отправимся.
— На чем, — снова хмыкнул Горохов, — на велосипеде? Извини, конечно, Петров, но Светлана Валерьевна человек из интеллигентной московской семьи.
