Вторая жизнь доктора Лейлы

Но его имя мне ни о чём не говорило, поэтому я представилась:

— Лейла Кроули

— Какое красивое имя, — произнёс мужчина, а мне вдруг стало неприятно слышать от него какие-то банальные комплименты.

Взгляд мой упал на башню с часами, и я с ужасом поняла, что до начала рабочего дня осталось около восьми минут, а бежать мне ещё две остановки.

— Простите, что-то я не рассчитала время, — несколько холоднее, чем собиралась, произнесла я, — мне надо бежать.

— Так давайте я вас подвезу, — мужчина жестом показал на автомобиль, припаркованный здесь же на набережной у него за спиной.

«Боже мой, — подумала я, — у него даже автомобиль той же марки, что и у Макса»

— Да что вы, не стоит, я здесь недалеко работаю, — мне стало неловко

— Садитесь, — мой новый знакомый уже открывал дверцу автомобиля.

И действительно уже через три минуты он высадил меня возле здания клиники.

Вышел сам, открыл мне дверцу, и взяв за руку спросил:

— Мисс Лейла можно я буду к вам так обращаться?

— Конечно, — улыбнулась я, и попыталась вытащить свою руку из его руки

Но мужчина не отпустил, наклонился и поцеловал запястье с внешней стороны, там, где был край перчатки.

— До свидания, мисс Лейла

— Прощайте, — кивнула я, и добавила, — простите, мне надо бежать.

Я пробежала три ступеньки потом сообразила, что забыла поблагодарить мужчину, и оглянулась, но автомобиль уже разворачивался, чтобы уехать.

Глава 69

Лондиниум. Кабинет главы государственной безопасности принца Максимилиана.

­­­ — Не пойму, это что, всё? — голос принца был холоден, даже Александре Эрли, привыкший к тому, что ему вечно сходит с рук постоянная язвительность, был серьёзен.

Дело, которое начиналось с того, что кто-то попытался воздействовать на решения королевы, третируя участников её личного проекта, вдруг выросло в огромную проблему, связанную с саботажем на государственном уровне. И, как сегодня выяснилось, началось всё задолго до того, как появилась эта девочка, Лейла, ради которой принц вдруг сам влез во всю эту историю.

Первой «птичкой» стал доктор Листер, которого просто затоптали, причём не иностранные коллеги, а свои же, маститые члены Королевского научного общества Лондиниума.

Были и ещё случаи, когда талантливых и прогрессивных докторов или учёных «дружно» начинали выпихивать, не пропуская их идеи, и, их самих ставя в такие условия, что проще было либо уехать в другую страну, либо перестать этим заниматься.

Так Британия лишилась нескольких важных изобретений, таких как микроскоп, асептические препараты, «уехали» из страны и исследования на туберкулёз.

— И можно было предположить, что есть ещё что-то чего мы не знаем, — подвёл итог принц, сжимая в руках листы с отчётами.