0
0Может я бы и его не заметила, если бы старушка, тащившая меня всю дорогу на буксире, не остановилась резко, отчего меня слегка занесло на повороте, ощутимо приложив об стену какого-то дома. Голова в результате бессильно запрокинулась, и я увидела впереди величественное здание, со стремящимися в небо изящными шпилями и витражными окнами. И так мне туда захотелось. Сильно-сильно. Где бы сил взять?
— Ромин, без куфия тебе нельзя дальше. Капюшон может слететь, — обеспокоенно заглядывает мне в лицо Гапка. — Пойдём сюда, я помогу."
"Она увлекает меня куда-то, и мы оказываемся в какой-то нише между домами. Я устало прислоняюсь спиной к стене, склоняя голову. И внезапно слышу тихий испуганный детский голосок.
— Тётя Мирэн, ты помрёшь? Как мама?
Няня ахает, но сразу же берёт себя в руки. Накрывает морщинистой рукой детскую ладошку.
— Нет, ну что ты, крошечка. Твоя тётя просто очень сильно устала. — Она приседает на корточки и развязывает простыню, с одной стороны, позволяя Лале сползти по её спине и стать на ноги. А потом разворачивается, чтобы посмотреть на малышку. — Мы сейчас придём в одно хорошее место, и она там отдохнёт. А я за тобой тем временем присмотрю. Меня… Замира зовут. Я когда-то была няней твоей мамы. А теперь и твоей буду. Хочешь?
— Не знаю, — шепчет девочка, с опаской поглядывая то на меня, то на няню. — А тётя Мирэн не исчезнет?
— Нет, Лале, я никуда не исчезну, — через силу выдыхаю я, опускаясь перед ней на колени, заглядывая в огромные глаза цвета шоколада. Ловлю её взгляд, и последним усилием воли деликатно касаюсь детского разума. — Но меня теперь зовут Ромин. Я на время побуду твоим старшим братом… Ромином. А ты можешь меня звать Ромкой. Ромка. Рома. Запомнила, Лале?
— Да, — шепчет девочка. — Ромка.
— Умничка, Ляля, — улыбаюсь я солёными от крови губами и опустошённо закрываю глаза.
Как навстречу моему лицу устремилась каменная брусчатка, я уже не увидела, сдавшись на волю накрывшей меня тьме.
Придя в себя, я не сразу понимаю, где нахожусь. Вокруг звучат тихие голоса. Лежу я на чём-то довольно твёрдом, но удобном, как ни странно. Под головой подушка. И укрыта чем-то. Голова по-прежнему раскалывается. И лицо болит. Особенно нос.
— Ваш внук полностью исчерпал свой магический резерв и едва не довёл себя до выгорания. Пару недель не сможет пользоваться магией вовсе, да и потом это надо будет делать осторожно. Я бы вам советовал позвать целителя, но мог бы ускорить процесс восстановления.
— Не надо целителя, — хриплю я, едва осознав, что речь идёт обо мне. Уж кто-кто, а целитель точно поймёт, что перед ним не парень. Иначе грош ему цена. А если грош цена, то тем более не надо.
— Юный хали, вы не понимаете, — мужской голос смещается и теперь звучит надо мной.
