0
0Зажмуриваюсь, но перед мысленным взглядом всё равно стоит вкусная картинка ведущего к паху треугольника, этих вен и… Ар-р-р, я же не железная. А нам поговорить надо.
— А почему нет, Рами? Это всё теперь только для тебя, — сообщает мне вкрадчиво. — Я так понимаю, что просить потереть мне спину сегодня пока не стоит? Ты у меня, оказывается, стеснительная малышка.
— Я не… — хочу возразить, но язык не поворачивается. Действительно стеснительная. Капец.
— Мне нравится, Рами, — раздаётся совсем рядом, а потом я слышу его удаляющиеся шаги и звук открываемой двери ванной.
О-о-ох! Обмахиваюсь ладонями. Вот ведь! Приоткрыв один глаз, убеждаюсь, что Рэн ушёл и выдыхаю. И изо всех сил стараюсь не представлять его в ванной. Нам поговорить надо! Очень надо! А я только и могу думать, как хорошо будет, когда смогу прижаться к нему и провести ладонями по гладкой коже. И не только ладонями. И губами… и целовать… и ощутить на себе его сильные уверенные руки. Не выдержав собственных мыслей, вскакиваю с кровати и… иду к окну. Может виды ночных улиц меня отвлекут?
Тёмно-синее небо за ажурными ставнями и огни города кажутся какими-то нереальными. Рахаш намного больше Хазры, возможно даже Гьяраны. Белые дома выше, улицы немного уже. Но садики, цветы и живые изгороди, архитектура зданий, балконы с резными перилами, которые я успела рассмотреть по дороге в гостиницу, а сейчас могу угадать в тёмных очертаниях и золотистом свете фонарей, всё равно придают ему тот самый местный босварийский колорит, который мне бы очень нравился, если бы впечатления не портил постоянный страх погони и ощущение надвигающейся опасности. Здание в котором мы находимся находится не на самой высокой точке холма, но отсюда можно рассмотреть красную черепицу крыш домов, которые ниже и ближе к городским стенам. Где-то там и ворота. Куда мы отправимся завтра? Странно не знать этого.
Шаги за спиной я слышу лишь за миг до того, как на плечи опускаются мужские ладони и сзади прижимается большое тело.
— На что смотришь? — губы прижимаются к моей шее ниже уха. Его ладони пробегают по моим рукам и замирают на обнажённых запястьях, нежно сжимая.
— На город, — поддаваясь нестерпимой потребности, прижимаюсь к нему в ответ и поворачиваю голову так, чтобы ему было удобней целовать. — Гадаю, где я завтра окажусь. Этот мир… я тут всего ничего, а он уже не кажется мне чужим, будто…
— Здесь твоё место, — заканчивает тихо Тай, прикусывая мочку моего уха.
— Это странно.
— Нет. Правильно, — возражает он, поворачивая меня к себе. Обнажённый по пояс, в одних штанах, с босыми ступнями этот мужчина выглядит, как ходячее искушение. — Чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что тебе суждено было очутиться здесь, а мне тебя найти. Ты моя, Рами. Моя.
