0
0— Себастьян, скажи, ты будешь искать мне замену, когда я тебе надоем?
— Иден, — он улыбнулся и протянул руку, чтобы стереть с ее щеки следы слез, — мне никогда не надоест женщина-калейдоскоп.
— Но если бы это случилось, ты поступил бы, как она?
Она, как полагал Себастьян, относилось к Виктории Пембрук, которая, по словам Лиланда, была подвержена приступам дурного настроения и необоснованным вспышкам гнева. Собрав из обрывков сведений общую картину, Себастьян сделал вывод, что Виктория была на грани безумия, но тем не менее он не мог простить матери Иден и ее любовнику душевные раны, нанесенные маленькой беззащитной девочке.
Нежно притянув Иден к себе, Себастьян ощутил, что никогда еще они не были так близки. Это было больше чем физическое слияние, это было духовное единение. Заглянув в ангельское личико, освещенное серебряным светом, Себастьян оценил наконец собственную глупость. Из-за безнравственной Пенелопы и собственного эгоизма Себастьян перестал уважать всех женщин, Боже правый, как он мог быть таким слепым, таким бездушным? Отказываться от счастья, которое так и просилось в руки? Он глядел в чистые ангельские глаза и знал, что никогда не испытает пресыщения.
— Ты не ответил на мой вопрос. — Кончиками пальцев удсн нежно провела по его губам. — Будешь ты верен нашим обетам или по первой же прихоти откажешься от них?
— Зачем мне искать то, что я уже нашел, Иден?
Она зажмурилась, затаила дыхание. Себастьян пытается сказать, что любит ее, но слова любви запрятаны в нем так же глубоко, как ее жуткое прошлое — внутри се самой, Если верить Талли, Себастьяна ранило то, что леди Пенелопа предпочла ему самому его титулы и богатство. Это был удар по его гордости, и теперь он боится повторить ошибку.
— Себастьян?
— Что, ангельские глазки? — шепнул он, мгновенно отреагировав на ее прикосновение.
— То, что чувствуем мы с тобой, называется любовь. — Озорная улыбка растянула губы Иден.
— Ты так думаешь? — Себастьян в ответ не менее хитро улыбнулся. — И что же, госпожа жена, привело вас к такому глубокомысленному заключению?
— Меня только что осенило: даже будучи человеком чести, ты все равно не добивался бы руки женщины, если бы не питал к ней сильных чувств.
— Вот-вот. — Ощущая под боком знакомое тепло, Себастьян был абсолютно счастлив.
— Кстати, о. моем поведении. — В глазах Иден блеснули искорки, полностью разогнавшие печаль. — Должна признаться, я получала такое удовольствие, выступая в роли сорвиголовы, что пару раз даже забыла о своей первоначальной цели.
— Я видел, как ты улыбаешься, перепрыгивая через изгородь.
— Ты должен был возмутиться.
