Моя навсегда

— Кто такая леди Пенелопа?

— Пенелопа? — Он ожидал какого угодно вопроса, но только не этого!

— Уже двое суток Себастьян бормочет имя этой женщины.

— Правда?

— Правда.

— И поэтому вы все время говорите его светлости, что выйдете за него замуж завтра? — уточнил Талли."

"— Нет, я отказываю ему для того, чтобы у него был стимул проснуться утром и снова сделать мне предложение, — объяснила Иден. — Иначе он решит, что выполнил свой долг, и может спокойно отправиться на небеса.

— Вы хитрая леди, — усмехнулся Рандолф.

— Нет, всего лишь рассудительная, — возразила она.

— Но вы не собираетесь выходить за него замуж, как только ему удастся пробыть в сознании пять минут подряд, верно? Это неправильно. Вам нужно обвенчаться как можно скорее.

— Я не могу выйти замуж за человека, у которого не сходит с уст имя другой женщины. — Взгляд сапфирово-синих глаз выражал наивность и чистосердечие.

— А разве ваше имя его светлость не произносил?

— Произносил, но…

— Так чем вам мешает имя женщины из далекого прошлого?

— Кто она? — нарочито безразлично спросила Иден.

— Его старая знакомая. — Талли небрежно пожал плечами.

— Я не для того вышла в темноту, под дождь, чтобы выслушивать ваши уклончивые ответы, — напустилась на него Иден.

— Я не уверен, что вправе говорить о прошлом его светлости, но если от этого зависит, выйдете вы за него замуж или нет, я расскажу вам. — Все равно его настойчивая собеседница не уйдет, пока ее любопытство не будет удовлетворено.

— Отлично, тогда начнем с самого начала. — Иден села на деревянный бочонок.

Собираясь с мыслями, он взял щетку и вернулся к Арабу.

— Лорд Сейбер родился и воспитывался в Англии, его родословная там всем хорошо известна. — От заявления, что Себастьян до мозга костей англичанин, чувства Иден снова пришли в смятение. — С его талантами он мог сослужить хорошую службу генералу Вашингтону. Связи и положение позволяли Себастьяну проникнуть туда, куда другим повстанцам дорога была закрыта.

— Например, запросто отправиться в ставку Корнуоллиса, — задумчиво пробормотала Иден.

— Вы же знаете, графы пользуются огромными привилегиями, — усмехнулся Талли.

— Он граф?! — воскликнула Иден, едва не свалившись с деревянной бочки.

— Бывший граф, — уточнил Талли, — а ныне закоренелый колонист, надеющийся получить в Виргинии те же гражданские права и личные свободы, которыми обладал в Англии. Но у вас, естественно, есть основания спрашивать, на чьей он стороне.

— Граф? — повторила она, все еще не придя в себя.