Моя навсегда

Если бы она не набросилась на Себастьяна, как злобная мегера, не ругала бы его и не орала во всю глотку, Локвуд бы их не обнаружил. Она одна в ответе за это несчастье, на ее совести еще одна смерть! Из груди ее вырвалось рыдание.

— Успокойтесь, вам нужно отдохнуть. — Доктор уложил Иден обратно на подушку. — Я обработал рану Себастьяна, но он потерял много крови. Теперь нам остается только ждать.

Вот и еще один урок, напомнивший ей, какой дорогой ценой можно заплатить за несдержанность — неужели она не усвоила этого еще в детстве? Иден не желала мириться с тем, что Себастьян мог умереть из-за ее дурацкой вспышки гнева.

У нее вошло в привычку, выхаживая тяжелораненых, сидеть возле них, мигать им, разговаривать с ними, подбадривать их, пока самое плохое не оставалось позади. Так же она поведет себя и с Себастьяном, пусть для этого ей придется щипать себя каждые пять минут, чтобы не уснуть. Он должен захотеть жить! Как бы ей хотелось поблагодарить его за свое спасение, сказать, что она его любит, несмотря ни на что.

— Наденьте это, а я позову вашу сестру, она рвется увидеть вас. — Подав Иден ночную рубашку, доктор вышел из комнаты.

— Себастьян, у нас еще есть дела, — быстренько одевшись и взяв его за руку, зашептала Иден. — Ты же не допустишь, чтобы этот негодяй Локвуд одолел тебя, правда? Мы не позволим ему праздновать победу, да? — Иден глубоко вздохнула, стараясь не обращать внимания на нестерпимую головную боль. — В данный момент ты не в состоянии рассчитаться с ним, по ты из тех людей, которые не оставляют зло безнаказанным. Ты знаешь, что этим всегда восхищал меня? Мы разыщем Локвуда и добьемся, чтобы правосудие свершилось. Конечно, тебе нужно немного отдохнуть, чтобы восстановить силы, но только не слишком долго валяйся в постели.

 — Она стиснула неподвижную руку Себастьяна. — Я часто была снисходительна к людям, но сейчас настало время для мщения. Что мы сделаем с Локвудом, когда разыщем его? Расстреляем и покончим с этой историей? Всадим в него нож по рукоять, чтобы он почувствовал боль, которую причинял другим? Или, может быть, отравим злодея? После того, что он сделал с тобой… — Ах нет, не стоит напоминать о ране. Ее задача — отвлечь его и подбодрить. — Как ты полагаешь, Себастьян, куда удрал этот слизняк? После того как ты его ранил, он не мог уйти далеко. Твой выстрел был великолепен. — Она почувствовала, что должна срочно чего-нибудь выпить — в горле у нее было сухо, как в Сахаре, но, облизнув губы, продолжила монолог: — Так вот, как только ты встанешь, мы с тобой…

— Иден? — Хриплый, чуть слышный голос Себастьяна прозвучал ангельской музыкой.

— Что, Себастьян?

— Я уже много раз просил не оттачивать на мне свое мастерство. — Едва заметный намек на улыбку скривил уголки его посиневших губ.