5
0
Нужно побыть эту неделю хорошей девочкой, чтобы можно было беспрепятственно свалить загород в выходные. Если меня отпустит Ромка, то мой незваный телохранитель ничего не сможет возразить.
Мгновенно придя в себя, Руслан сменил наши роли и, подхватив меня под локоть, вывел из клуба, почти доволок до своего джипа и запихнул как маленькую в салон.
- Сиди тихо и ничего мне тут не сломай, - отчеканил строго и отошёл к своей охране, о чем-то им коротко сказав. Те в ответ синхронно кивнули и приосанились.
- И что ты им сказал? – спросила, когда он вновь подошёл ко мне и открыл дверцу, чтобы пристегнуть.
- Никто твоих сопляков никуда не вышвырнет. Сиди ровно.
- Не хочу! – дёрнулась и намеренно расстегнула ремень. Чтобы выбесить его ещё больше закинула ноги в ботинках на панель. – Что-то не так? Сижу ровно, как ты и просил.
Глубоко вдохнул, стиснул зубы и прошёлся плавным взглядом по ногам в рваных колготках в сеточку. От одного этого неторопливо исследования моих конечностей по коже прокатился жар и вызвал россыпь мелких искрящих мурашек.
- Симка… - в приглушенном голосе было полно недобрых сигналов, буквально кричащих о том, что сейчас мою голову натянут ртом на глушитель.
- Русик! Дорогой! Какая встреча! – завопила рядом какая-то курва в красном облегающем платье и повисла на шее Руслана, весьма порнографично чмокнув его в уголок губ.
Но вместо того, чтобы скинуть брюнетку с сучьей внешностью лицом на асфальт, Руслан мягко приобнял её в ответ и даже тепло улыбнулся.
А вот это уже интересно…
Р-р-русик!
- Давно не виделись, Русик.
У неё мандавошки особой ручной породы, что рукам нельзя давать покоя, иначе загрызут?
- Работы много, Аглая, - ответил ей Руслан и поправил свой ворот после её поправлений.
Вовремя не поймала смешок и привлекла к себе внимание обоих. Аглая… звучит как кость, не дожеванная собакой.
- Русик, а это кто? – выстрелила в меня взглядом брюнетка, уделив особое внимание ногам в ботинках и рваных колготах, которые всё ещё находились на панели тачки.
- Ромкина сестра, Симона, - ответил Руслан, сверкнув в мою сторону недобрыми глазами.
- Симона! – протянула «кость» фальшиво-восхищенно. – Красивое имя.
- Не могу похвастать тем же, Аглая! – в тон ей пропела я и с удовольствием обнаружила, как бледность лицо пробилась даже через слой штукатурки.
- Ей сколько? Пятнадцать? – спросила брюнетка у моего надзирателя, нарочно загородив меня своей спиной и гривой.
- Девятнадцать, - потрудилась я ответить.
