4
0Он встаёт, пошатываясь, и хрипит, глядя прямо на новых противников:
— Организаторы…
Мы с Ледзором не задерживаемся. Мчимся прочь, снег летит в лицо, дыхание парит густыми клубами. За спиной начинают греметь первые взрывы. Битва началась.
— Грёбаный конунг! — раздаётся позади гневный вопль Ангела.
Чего он так злится? Хотел Попутчика — вот и получил. Я даже услужливо доставил его лично. С минимальной упаковкой."
"Мы с Ледзором сворачиваем за пригорок. Снег хрустит под ногами, плотный, обветренный, выше колена. Мороз высоко держится, воздух сухой и колючий, но мне всё равно — кровь в жилах кипит после недавней драки.
Здесь, чуть ниже, на заснеженном склоне, удобно наблюдать, как в метрах пятидесяти сходятся трое: Ангел с Масасй и Паскевич.
Ангел светится точно живой прожектор. Он взлетает ввысь и обрушивает световые копья с небес. Снаряды прожигают снежный наст до земли.
Масаса сыплет, наоборот, мраком. Но это не просто тьма — это целые стаи теней, шепчущих крыльями, когтями. Её атака похожа на мой Голод Тьмы, но в разы мощнее. Это не удивительно. Всё же я, в отличие от этой негритянки, не Высший Грандмастер Тьмы.
А между ними — Паскевич. Обросший рогами, утыканный шипами, весь в пене. Он пытается отбиваться: выпускает пси-клинки, материализует точечные взрывы, но главное, что держит его на ногах — чудовищная регенерация. Каждую секунду его тело восстанавливается, будто отмотка пленки в обратную сторону.
Кстати, хорошо, что я заранее прочесал окрестности и упрятал всех мёртвых пингвинов и местную фауну, что лежала под снегом. А то Попутчик наверняка не постеснялся бы поднять себе армию мёртвых друзей. Но я же не просто так выбрал именно эту поляну — тут всё просчитано.
Рядом стоит Ледзор, с нахмуренными кустистыми бровями. Он поигрывает топоромявно чешутся руки, хочет врезаться в гущу боя. Но давайте будем честны — сейчас на поле Высшая лига. Там морхалу с топором делать нечего, только под ногами мешаться.
Терпит пару секунд. Потом, конечно, не выдерживает:
— Может, поможем им, граф?
— Поможем, — отвечаю, не отрывая взгляда от боевой какофонии. — Как только разберёмся с незваными гостями.
Я поворачиваюсь. За спиной — другая поляна. Спокойная, заснеженная, будто нетронутая. На первый взгляд — абсолютно пустая.
Но телепата такими штуками не обманешь. Пятнадцать Воинов лежат в снегу, затаившись. Камуфляж белый, шлемы белые, маски — сливаются с пейзажем почти идеально.
— Похоже, князь Степан Паскевич прислал к нам переговорщиков, — говорю весело, громко, так, чтобы мои слова услышали не Ледзор, а те, кто лежит в сугробах и делает вид, что их тут нет.
Честно, не понимаю, на что они рассчитывали. На то, что я не сканирую фоном пространство? Ну, может, не каждый телепат это умеет, соглашусь.
