Газлайтер. Том 26

* * *Просто швыряю в Паскевича псионическое копьё — за ним сразу некротический заряд. Должно было огреть как следует. Но гад реагирует молниеносно. Он подготовился неплохо. Полноценный ритуал он, конечно, провести не успел — я уже успел стереть часть линий. Но часть рун всё же срабатывает. Они вспыхивают у него под ногами, и пентаграмма взрывается астральным светом, как обратная волна. Удар отражается и отбрасывает меня назад, коротко и резко, будто пинком.

Я ухожу перекатом и вскакиваю. Теневой доспех защитил.

Ага. Опять эта его астральная материализация. Любимая игрушка.

Ничего, какие наши годы, и мы освоим.

Паскевич взвывает, уставившись на разрушенный магический круг:

— Филинов! Это ты⁈ Это ты испортил мои пентаграммы⁈

— Да ты просто чертить не умеешь! — бросаю я ему в ответ и сразу же атакую снова.

Он отпрыгивает, активируя под собой другой круг. Камни под ногами вибрируют.

— Врёшь! Это ты!.. — шипит он, одновременно пытаясь запустить новую материализацию.

«Бей!» — бросаю я по мыслеречи, конечно же, не Демону.

Сзади рушится стена — камни разлетаются в стороны, как гравий под танковой гусеницей.

И в пролом, как снежный шторм, влетает Ледзор. Огромный, как белый медведь, он валит Паскевича с ног, ломает тому кости, как сухие ветки, и щелкает на правом запястье наручник с портальным камнем.

Я подскакиваю, хватаю Ледзора за руку, концентрируюсь:

«Лена, переносите нас!» — короткий мысленный посыл в сторону далёкой операционной группы.

«Портакл уже делает, Даня!» — отклик жены.

Камень в наручнике вспыхивает, и нас — троих: меня, Ледзора и корчащегося Паскевича — вышвыривает из портала.

Мы валимся в сугроб, снег бьёт в лицо, и, не удержав равновесия, скатываемся вниз по склону — прямо на поляну, где уже стоят Ангел и Масаса спиной к нам.

Они не заметили нашу телепортацию. Ну и отлично. Пусть думают, что мы просто примчались по склону и эффектно заехали в кадр.

— Уважаемые! — громко окликаю.

Они оборачиваются — синхронно, как по команде. Я выпрямляюсь, перехватываю ещё полуживого Паскевича за шиворот и швыряю его к ним, как мешок с тухлой картошкой.

— Теперь он ваша проблема.

Ангел приподнимает брови, слегка изумлён:

— Это… Тёмный Попутчик?

— Вы же его хотели? Получайте.

На здоровье, — бросаю с лёгкой усмешкой, уже разворачиваясь. — Ледзор, уходим. Сейчас тут начнётся весело.

— Подожди, конунг! — окликает Масаса. Голос острый, как кнут. — Куда ты, конунг⁈

— У него бешеная регенерация, леди! — бросаю на ходу, отскакивая в сторону. — Уже проверял. Не раз. Так что лучше сейчас все своё внимание — ему, а не мне!

И прямо как по заказу, Паскевич, уже восстановившийся, с усилием поднимается. Лицо перекошено от боли, но глаза — холодные, ясные, полные ярости.