1
0Потому как в Корсаковске еще два повара имеются. Больше суток не пьет. Или прикажете заменить?
– Нет, пусть пока остается. Посмотрим. Кто следующий?
– Следующая у нас горничная, зовут Нюня[38], – Ялозо закатил глаза и причмокнул самым пошлым образом. – Баба – рафинад! Двадцать четыре года, грудью двери вышибает! До ее молочного хозяйства руки так и тянутся!
Лыков скривился:
– Зачем мне горничная?
Титулярный советник сально ухмыльнулся:
– Как зачем? Для здоровья! Доктора рекомендуют, хи-хи…
– Вы вот что, Фома Каликстович. Нюню свою уберите с глаз моих долой.
– Что, даже смотреть не будете? Зря, ей-богу зря! Как увидите, сразу и согласитесь!
– Повторяю: девку убрать.
– Дозвольте взять ее пока к себе? – вкрадчиво попросил титулярный советник.
– Да пожалуйста! – великодушно разрешил Лыков. – Но почему пока?
– Ипполит Иваныч вернется – отберет. Но хоть попользоваться…
– Валяйте. Дальше кто?
– Дальше личный камердинер. Зовут Ельпидифор Ажогин. Трезвого поведения, в воровстве не замечен. Прикажете позвать?
– Я уже привез с собой человека, Ивана Збайкова. Видели его на пристани?
– Так точно-с.
– Вот он и будет моим личным камердинером.
– Ажогина прикажете обратно в тюрьму?
Лыков задумался. Лишить человека, которого ни разу прежде не видел, хорошей жизни?
– Нет. Пусть будет у Збайкова в помощниках. Казна от этого не разорится?
– Никак нет-с! Тут даже поручики держат по три прислуги…
– Быть по сему. Следующий кто?
– Два лакея, первый и второй. Бывают гости-с, одному трудновато…
– Да уж не уголь рубить, действительно трудновато! Пусть войдут."
"Лыкову надо было освободить место для Буффаленка. Поэтому он отставил второго лакея за неблагообразную наружность. Всех остальных – кучера, дворника, кухонного мужика и конюхов – утвердил. Совещание закончил приглашением позавтракать. Ялозо был очень доволен. Однако, когда к столу позвали еще и Фельдмана, он попытался отговорить начальника от этого жеста.
– Воля ваша, Алексей Николаевич, но молод пока Степка для такой чести! У нас, знаете ли, принято, что сахалинские «князья» столуются друг с дружкой, а более ни с кем.
– Сахалинские «князья»?
– Так точно-с! Этим титулом называют только двух человек в округе: самого начальника округа и смотрителя тюрьмы. Все другие им не ровня-с. И господин Белый, коего вы изволите временно замещать, придерживался такого обычая.
– Я сам разберусь, с кем мне обедать.
Ялозо обиделся. Ну и черт с ним! Алексей уже решил, что будет вести себя как первое лицо. Кому не нравится, пусть терпит до осени. А подлаживаться под тот сброд, что называется сахалинской администрацией…
Позавтракали втроем. Фельдман, довольный оказанной ему честью, держался скромно.
