0
0Когда же на топкий берег ступил Лыков, все собаки сразу разбежались. Тогда и подполковник решился вылезти.
Два десятка людей обступили Передерия и громко кричали, все разом. Тот что-то сказал, короткое и веское. Гиляки тут же замолчали и расступились. На земле лежали люди. Алексей подошел поближе. Это оказались пять инородцев, разного возраста, но с одинаково коричневыми от табака лицами. Они были убиты из огнестрельного оружия.
– Кто это сделал? – спросил Таубе. – Беглые?
Вперед вышел старик с какой-то серебряной бляхой на шее и ответил на хорошем русском языке:
– Мы не видали, капитан. Пришли, они лежат. Но, кроме беглых, другим некому!
Лыков заметил, что одному из убитых пуля вошла прямо в лоб и вышла из затылка. Но не до конца, поскольку застряла в затылочной кости. Сыщик присел над трупом, ножом выковырял пулю и стал ее рассматривать. Интересные дела…
Между тем разговор продолжался. Передерий указал батальонному командиру на самого пожилого из убитых. Черты его отличались свирепостью и властностью.
– Это, ваше высокоблагородие, есть знаменитый Чубук. Охотник на беглых. До пятидесяти их самолично застрелил! Отлилась ему, гаду, каторжная кровушка…
В голосе ефрейтора слышались нотки одобрения. Другие линейцы его поддержали:
– Ишь, рыло, черт нерусский! Стоко православных загубил!
– Отбегался, сарданапал!
Передерий продолжил:
– Другие под стать ему: Юскун, Чурка, Плетун и Часы. Два сына, значит, брательник и племянник. Семейное у них дело было – людей убивать. Ежели мы – «меделяны», то этих промеж себя называли «шакалами».
– За что? Ведь убийства беглых разрешены властью. Если те отказываются сдаться.
– Это, конечно, так, но можно и живьем приводить! Все же люди, не собаки. А эти живых не брали. Они, как найдут свежий след, сразу идут по нему. Сыскав беглых, издали начинают грозить оружием. Предлагают сдаться. Кои сдавались, тех «шакалы» тут же убивали. А ежели кто смелый давал отпор, поджимали хвосты и убегали…
– М-да. Почему же власти потакали?
– Не могу знать, – ответил ефрейтор. Помолчав, добавил: – Надо полагать, им все равно, живого вернут или мертвого. С мертвым даже меньше хлопот.
Гиляки не переставали шуметь. Они тянули Передерия за рукав в сторону кустов. Он сходил поглядеть, вернулся и доложил:
– Следы, много. Человек десять-одиннадцать. Ведут к востоку. Надо полагать, тут они слезли с лодки и пошли пешком.
Таубе развернул карту и нахмурился.
– Шурка Аспид решил сесть на корабль не в Ныйском заливе, а ближе, в Набильском. До него отсюда тайгой верст двадцать. Если бы они не ушли с реки, мы бы их скоро догнали. А теперь… Теперь все зависит от наших ног. У них около часу преимущества. Ходу, ребята, ходу! Збайков остается при лодке, остальным изготовиться к пешему броску.
