Мертвый остров

Их перспектива была даже красива. А прямо перед приезжими раскинулась обширная долина, окольцованная горами. Посреди долины текла река. Перед самым морем она делала резкий поворот к северу и впадала в залив, образуя длинную песчаную косу. Позади пристани с карантинными бараками виднелась слобода, а в полуверсте за ней, на холмах – Александровский пост. Чистый и уютный городок, много больше Корсаковска. На первый взгляд в нем не было ничего зловещего: дома как дома, и храм стоит как полагается… Но кучер тарантаса на пристани, сняв шапку, обнаружил наполовину выбритую голову. И вся толпа сделала то же самое, как только «благородия» сошли на берег.

– Изволите садиться, вашества! – густым басом сказал кучер. – Их превосходительство ждут.

Они уселись в объемистую коляску и поехали в город. Вдоль речки шло образцовое шоссе. Параллельно ему тянулись рельсы, по которым каторжные толкали к морю пустые вагонетки. Капитан «Петербурга» объяснил:

– Речка называется по карте Александровкой, а в народе – Дуйкой. Селение, что мы сейчас проезжаем, тоже Александровка. Сам город на правом берегу, а здесь, на левом, склады, паровая мельница с лесопильней и Солдатская слобода.

Коляска поднялась в гору и выехала на обширную площадь. На первом плане стояла новенькая тюрьма. Справа и слева от нее, образовывая стороны прямоугольника, тянулись казенные дома. Капитан стал их называть: полицейское управление, почтово-телеграфная контора, военный лазарет, окружной госпиталь, батальонный штаб, квартира начальника округа, лавка колонизационного фонда, переводная контора… Позади тюрьмы угадывались казармы. В одном углу площади стоял православный храм, в другом – леса строящейся мечети. Всезнающий моряк пояснил, что мечеть за свой счет возводит мулла из поселенцев.

Все казенные строения в городе были деревянные, но добротные, крытые железом и выкрашенные охрой. Немощеную площадь окаймляли деревянные тротуары. Народу на улице было немного, в основном каторжные в арестантских азямах. Часто встречались солдаты в высоких черных папахах, и иногда – озабоченные чиновники.

Кучер остановился перед большим одноэтажным домом затейливой архитектуры, с часовым у входа. Капитан «Петербурга» на правах бывалого человека повел своих пассажиров внутрь. В приемной гости сбросили шинели. Несколько чиновников ахнули вполголоса. От орденов вошедших, казалось, исходило свечение… Секретарь пошел докладывать. Через минуту появился генерал.

– Здравствуйте, господа! Я вас уже заждался.

Кононович оказался сухощавым брюнетом среднего роста, с высоким лбом и кустистой бородою с проседью. На казачьем чекмене – Владимир третьей степени. Глаза у начальника острова были живые и пытливые.