Мертвый остров

Сейчас он сидел на батальонной гауптвахте, и аудитор готовился передать его дело в суд.

Таубе взял верхний листок. Там значилось пятнадцать фамилий, все польские. Напротив каждой стояло число: 500, 425, 610… Кое-где указывалось иначе: 6 ф. зол., 4 ф. зол.

– Похоже на ведомость. Это что, Тарасюк вел учет своим взяткам?

– Видимо, да. Где деньгами брал, а где золотым песком.

– А чьи фамилии, удалось выяснить?

– Удалось. Изволите ли знать, в нынешних списках таких людей никого нет. Ни среди каторжных, ни среди поселенцев.

– А в каких же есть?

– В прошлогодних. Там они все значатся. По большей части каторжные второго-третьего разрядов. Но двое бессрочных: Фиалковский и Збожа.

– Хм… И за год все пятнадцать человек убыли из округа? Как это вышло? Говорят, ваш Бутаков каждого у себя знает поименно!

– Правду говорят, – подтвердил Сергей Иванович. – Я у него и спросил. Арсений Михалыч помог разобраться, переписку поднял. И выяснилось, что все эти паны в течение прошлого года были переведены в Корсаковский или Александровский округа. По распоряжению преимущественно статского советника Гизберт-Студницкого, помощника начальника острова.

– Так… – задумался Таубе. – Ну и что? Видно, в них была надобность. Гизберт имел ведь право на такие действия?"

"– Имел. Как же! Второе лицо на Сахалине после его превосходительства! Но почему бумаги в тайнике спрятаны? И за что с поляков собирали деньги? Ежели, конечно, шкура Тарасюк записывал взятку, а не что иное… Вот я и решил вам находку показать.

– Правильно сделали, – одобрил действия ротного командир батальона. – Вместе поищем ответ. Поляки… Может, Гизберт своим землякам решил облегчение сделать? Польская солидарность – вещь знаменитая.

– Вы, Виктор Рейнгольдович, другие бумаги посмотрите.

Подполковник взял два следующих листка и озадачился. В одном было восемь еврейских фамилий, а во втором пять грузинских. И тоже с числами напротив.

– Широкая душа у нашего пана. Эти тоже взяты в другие округа?

– Точно так. Одно или два отношения подписаны самим Кононовичем, но по большей части Гизберт-Студницким.

– А где сейчас эти люди? Кто из них отослан в Корсаковск, а кто сюда? Вы не догадались спросить у Бутакова?

– Догадался, – обрадовал подполковника штабс-капитан. – Вот тут Арсений Михалыч поставил литеры. Где «К» – там, значит, Корсаковск. Где «А» – Александровск.

– Очень хорошо! Так… Из поляков под буквой «А» семеро. С них и начнем. Корсаковск далеко, а здешних мы быстро отыщем. Только вот как нам справку навести? Чтобы никого не насторожить.

Таубе задумался. Действительно, у кого спросить? Начальник округа Таскин – человек себе на уме. С чего это вдруг батальонный командир стал интересоваться, где такие-то арестанты? Его дело караулить.