0
0
Так же и с сушей. С некоторого времени я стараюсь не отлучаться надолго из города. Уехал раз на три дня, и мои скотоподобные подчиненные выпороли сто пятьдесят человек. Дорвались. Одного я за это выгнал. Сейчас он шляется в отчаянии в поисках занятия и не находит его. Пусть отдохнет от палаческого зуда. Еще мы прихватили его лакея, который торговал водкой (на Сахалине это запрещено), а выручку отдавал хозяину. Теперь Я-о совсем сломлен. Пусть остынет. Я уеду к тебе, и все начнется снова, это понятно. Но люди хоть немного отдохнут от этой дряни. Генерал К. до сих пор не знает, что я отставил ближайшего помощника. Это одно из достоинств нашей изоляции. Если я чего-то не хочу, то и не делаю. Когда в столице острова спохватятся и пришлют депешу, я отвечу отпиской. Так месяц-другой и пройдет… Для бюрократа просто рай. Страшно подумать, как пользуются этим сахалинские администраторы. Я пока стараюсь не делать лишнего зла. Но каторжные к этому не привыкли и все ждут от меня подвоха.
Так хочется уехать! Вернуться к тебе, к детям, к обычной жизни. А иногда думаю: я уплыву, а они останутся. По гроб останутся на этом острове. Помочь людям по-настоящему не в моей власти, хоть я и здешний король. Могу лишь приструнить немного любителей розги. Смотритель тюрьмы Ш. после подобного выговора ударился в запой. По утрам спасается настоем красновки. Это такая местная ягода. Ее, кажется, нигде нет, кроме Сахалина. Красновка удивительно помогает от похмелья. Второе название ягоды – клоповка. Это потому, что когда Ш. после опохмела идет в уборную, то там начинает пахнуть клопами. (Извини за эти раблезианские подробности!)
Вокруг несвободная жизнь. Несвободны все, даже мы, чиновники и караул. Это такая общая для всех каторга. Криминалисты[53] по преимуществу слабый народ, чуть что склонный к истерике. Самые громкие злодеи представляют тут жалкое зрелище. Исключение – «иваны». Не всякий кровавый убийца делается «иваном». Здесь нужны особые качества, одно поганее другого. Этих отборных в каждой тюрьме лишь четверо или пятеро. Рядовые арестанты, если бы захотели, скрутили бы их всех в бараний рог. Но этого никогда не происходит. Каждый сам за себя. А на слабого бросятся гурьбой, хотя такие же, как и он… Изредка попадается сильный человек, и он выделяется из шпанки, как великан из лилипутов.
Вот таков Г., мой товарищ по турецкой кампании. Учитель разведочного дела. Все отделение в струне держал! А уж как османам от него доставалось. Калина Аггеевич несет наказание (прислан он случайно, за контрабанду) без жалоб. Я просил за него у генерала, но тот отмахнулся. Придется обратиться на Высочайшее имя. Ведь Г. спас мне жизнь! Это было на войне. Нам приказали осветить поисками местность. Мы шли с Калиной вдвоем и вдруг наткнулись на парный пикет.
