2
0
— Рад, что вы, наконец, это поняли, — парировал Ирэнарн, выудив один из пирожков и добавив: — Приятно, что часть из них вы отбирали для меня лично.
И если после его первой фразы я еще хотела хоть как-то ответить, то после второй принялась делать вид, что очень увлечена поглаживанием Голода и вообще ничего не слышала.
Но дракон лишил меня и этого прикрытия, весело поинтересовавшись:
— Голод, пирожки будешь?
Мой верный грасс умчался в ту же секунду.
И нетерпеливо присел перед драконом, который принялся сортировать пирожки со словами:
— Это от Милады, — пирожки «от меня» отправлялись на одну салфетку, которая располагалась на коленях Ирэнарна, — это от Хатора, — вторые отдавались на съедение Голоду.
Почти все, так как парочку Главнокомандующий все же оставил себе, после все отложенное ссыпал в корзину и, поднявшись, объявил:
— Ну все, пошли.
— Куда? — настороженно спросила я, все еще сидя на лежанке.
— Нужно обсудить тяжелейшее состояние находящегося на грани выживания грасса, — совершенно спокойно пояснил дракон.
«Находящийся на грани выживания» подавился очередным пирожком и, повернув голову, недоуменно посмотрел на Главнокомандующего.
— Очень тяжелое состояние, — продолжил вдохновенно врать Ирэнарн.
Голод, с трудом проглотив пирожок, нервно закашлялся.
— Воды попей, — посоветовал ему дракон.
И оторопевшей мне:
— Мы идем или ты его так умирать оставишь?
Грасс метнул на меня испуганный взгляд.
— Это была шутка, — поднимаясь, успокоила его я.
— Что-то вроде этого, — не стал возражать Ирэнарн. И уже совершенно серьезно приказал грассу: — Поешь и спать. По Броне не ходить, для восстановления способности к невидимости требуется не менее двадцати часов сна.
Голод угрюмо кивнул и снова принялся за пирожки.
А мы с драконом вышли в кромешную тьму.
Затем Ирэнарн взял меня за руку и уверенно повел за собой, решительно двигаясь вперед, потом вниз, вниз, вниз, снова вперед, туда, где я уже ничего не видела вообще.
— Тебя понести? — неожиданно остановившись, спросил Главнокомандующий.
— Думаю — не стоит, — осторожно отказалась я.
— Почему же? — насмешливо спросил дракон.
Я не была уверена, что нужно отвечать на этот вопрос, но все же сказала:
— Потому что не стоит.
— И все же — почему? — Мне казалось, что я точно вижу улыбку Ирэнарна.
— Да потому что непонятно, как вы на любое неосторожное прикосновение отреагируете! — в сердцах ответила я.
И рука, держащая мою ладонь похолодела. Не дрогнула, не сжала мою руку, не отреагировала никак, только прикосновение вдруг из теплого и полного света стало темным и холодным.
— Я вас обидела? — слова вырвались сами, а я на шаг ближе подошла к остановившемуся дракону.
— Обидела? — переспросил он. И тут же ответил: — Нет.
