13
0А что? С лебедкой хорошо: подцепил за пояс и поднимай себе спокойно. В общем, я ждал что угодно, но только не то, что увидел.
Сверху внезапно вывалилось что-то ярко-розовое, длинное и упало прямо на грязную землю. От моих ног к двери чердака вытянулась широкая лента красивой ткани. С этой стороны конторы солнца не было, но даже в тени материя чуть поблескивала в тех местах, где виднелись бледно-розовые тисненые цветы. Правда, я сразу заметил, что материя бракованная. По всей длине широкой ленты до самого чердака ткань была усеяна дырками. Но это-то и было хорошо — я быстро сообразил, что передо мной висела настоящая лестница!
— Ну как? — гордо спросил меня Фимка.
— Шикарно!..
— Поднимайся — еще не то увидишь!
— А выдержит? — засомневался я. — Ты там крепко привязал?
— Будь спокоен, — самодовольно улыбнулся какой-то новый, уверенный в себе Фимка. — Лично проверял.
Уцепившись за лестницу, я вначале подергал ткань, а потом покачался на ней.
— Ничего, годится, — спрыгнув, сказал я и вытащил из чемодана веревку. — А ты там еще раз проверь.
— Проверено-перепроверено! Там Алёшка узлы страхует
— Это хорошо, когда страхуют, — приговаривал я, обвязываясь веревкой вокруг пояса. — А сторож где?
— Отсюда будки не видно. Пашк, да залезай ты скорей! — почти умолял меня Фимка."
"А я, если честно сказать, специально медлил. Мне ужас как хотелось на чердак, чтобы поскорее все увидеть своими глазами! Но не мог же я показать Фимке, что он меня удивил своей розовой лестницей. Он после этого так раскомандуется — не остановишь. Да и потом, что тут особенного? Нашел кусок дырявой материи, вот и все. Еще неизвестно, что было бы, если б я оказался на чердаке. Может, я получше что-нибудь придумал.
— Кажется, все… Теперь не слетит, — проверил я веревку и посмотрел вверх. — Полез я… Страхуйте!
— Давай! — радостно махнул мне Фимка рукой, и я, подпрыгнув как можно выше, вцепился в лестницу.
Она сразу же натянулась и сморщилась в длинные складки. Лезть было неудобно. Я вслепую искал ногами дырки. Иногда ткань, хотя она и была очень плотная и крепкая, не выдерживала моей тяжести и рвалась. Тогда приходилось висеть на одних руках. Но все же к середине пути я приспособился и старался распределять тяжесть своего тела равномерно между руками и ногами. Так, осторожно, я добрался почти до самого верха. Оставалось совсем чуть-чуть, полметра каких-нибудь, и я бы дотянулся рукой до крайнего бревна, но тут меня что-то тихонько дернуло за пояс.
Это была веревка от чемодана. Как же я не рассчитал! Она оказалась коротка. Я попытался, потянув за собой чемодан, влезть еще немного, но тут же под ногами у меня дырки затрещали, и, испугавшись, я остановился.
— Ты что? — свесился ко мне Фимка.
— Чемодан не пускает.
