2
0
— Как только слухи о том, что ярл потерял память о своём прошлом, распространились, сюда стали приходить самозванцы… Были те, кто утверждал, что они его родители, а были и женщины, заявлявшие, что они — его женщины. Они знали, что до потери памяти Райлен искал некую девицу. Сначала он спускался к каждому такому самозванцу. Но, видимо, он нашёл способ проверять их. Возможно, он помнил что-то важное о своих родителях или сохранил какие-то вещи из детства. Он надеялся, до последнего надеялся, что кто-то из них окажется настоящим. Особенно женщины. И знаешь, что он сделал с ними, когда узнавал правду?
В моей голове быстро проносились мысли о том, что я-то смогу ответить на любые вопросы, и даже если он вынес что-то из исследовательского комплекса, я узнаю это.
Но Иво ждал ответа, жёлтые глаза напротив даже не моргали, изучая мою реакцию. И я кивнула.
— Он отправил их на границы своих земель. Без сопровождения, с которым они изначально прибыли, — его голос был спокойным, почти довольным, словно мысль о наказании для самозванцев доставляла ему удовольствие.
— И..? — мне стало не по себе. Мысль о незнакомцах, оставленных на границе клана Блэкторн, вызывала тревогу. Даже мне, обладающей магической силой и регенерацией, было бы страшно остаться одной.
— А дальше они сами. Если доберутся домой, в родной клан — прекрасно. Нет — не наши проблемы, — он хмыкнул и сделал ещё один большой глоток, всё так же смотря мне в глаза поверх пузатой кружки.
Он искал на моём лице следы страха? Проверял меня? Сменю ли я сейчас свою легенду о том, что я друг Рея из детства?
Интересно, сколько таких самозванцев и самозванок погибло или пострадало от нападений разбойников? Сколько оказались в рабстве?
Север жесток и не прощает слабости.
— Всё ещё утверждаешь, что ты «Дан, друг из детства Наследника»? — спросил меня Иво. Я решительно кивнула, а потом поморщилась — боль в шее вновь вернулась, и я потерла её рукой.
— Дай посмотреть, — Иво наклонился ко мне, заметив моё напряжение, потянулся к моей шее, но я со всей силы ударила его ребром ладони по руке.
Секунда, другая, и моё запястье перехватила его другая рука, сжимая так сильно, что наверняка останутся синяки. Он слегка вывернул мою руку, глядя на меня сузившимися жёлтыми глазами.
— Я могу сломать твое детское запястье в два движения, — прошипел он, опасно приблизившись.
— Не сомневаюсь, тебе это доставит огромное удовольствие, — ядовито ответила я. — Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя с головой не все в порядке?
Глаза в глаза — напряжение между нами, казалось, можно было резать ножом.
