Личный маг для Наследника. Эхо погибшей цивилизации

Когда я наконец прихожу в себя, обнаруживаю, что вишу вниз головой, беспомощная, как мешок с зерном.

Зато вниз по склону мы спускаемся за считанные минуты.

К счастью, перед тем как вернуться обратно, он всё же ставит меня на землю, но руки с моих предплечий не убирает. А, оказавшись среди своих, рявкает людям, чтобы они немедленно отправились за оружием иных и не смели возвращаться без всех пятерых.

***

Раненых было много, и по большей части они получили ранения от пуль — именно из-за атаки разбойников с оружием землян. Райлен был прав: с ближним боем воины справились и сами, без нашей помощи.

Во-первых, с Густавом я особо не дружила — наоборот, тихо злилась из-за того, что он ограничивал моё передвижение, иногда даже в таких простых вещах, как поход в туалет. А во-вторых, стрелков с самого начала следовало сделать приоритетной целью — воины не знали, как вести себя против них, и глупо подставлялись, просто из-за незнания.

Среди раненых оказались и Отто, и Дирк, а погибших было двое — из числа воинов Райлена.

Иво отсутствовал — он всё ещё собирал оружие землян, отправившись туда по собственной воле и горя бешеным энтузиазмом. После того, как он лично видел, что произошло в Клане Обречённых, он загорелся ещё большей ненавистью к иным.

И это заставило меня задуматься о том, кем были его родители, которых он не помнит. Как желтоглазый херсир оказался в рабстве вместе с Райленом? Мог ли он быть одним из тех диких детей, что рождались в пещерах погибшего клана?

— Откуда ты знаешь, что это такое? — спросил Отто, стиснув зубы, пока один из людей Райлена, молодой, но совершенно безэмоциональный воин по имени Ульф, чистым кинжалом расширял рану, а затем, поддев, ловко вытащил пулю.

Надо же, какой он рукастый. Артуру бы такого помощника… но, судя по лицу Ульфа, работа целителя его не интересовала. Куда больше он хотел сражаться, быть где-то рядом с Иво, отбиваясь от местных, если понадобится.

— Видела… раньше. По мне тоже стреляли, — ответила я Отто, умолчав об обстоятельствах.

— Дальше сама? — уточнил Ульф.

Я уверенно кивнула и тут же достала нитки, смоченные в вине, готовясь закрыть рану.

Отто, хоть и был напоён медовухой до такой степени, что почти ничего не чувствовал, время от времени тихо стонал от боли. Остальные смотрели на него с благоговейным ужасом — получить ранение от оружия иных казалось им страшнее, чем самые тяжёлые порезы от мечей и топоров.