2
0— Элла!
Последний противник дико кричит от боли, когда Райлен обрушивается на него сзади. Он не медлит ни секунды, наносит удар за ударом, не оставляя врагу ни малейшего шанса.
Я быстро откатилась вбок и чуть приподнялась, осматриваясь, оценивая ситуацию, готовясь вновь уворачиваться, если понадобится, но, похоже, всё закончилось. Где-то вдалеке раздавались крики моих друзей и воинов ярла — крики не страха, но битвы. Они всё ещё сражались с нападающими, но теперь это была обычная схватка, контактная, такая, к какой они привыкли.
— Элла! — Райлен падает на колени рядом со мной и резко разворачивает моё лицо к себе, крепко удерживая его обеими руками.
Я растерянно опускаю взгляд на свою руку, чуть ниже локтя — глубокая царапина пересекает ожог, оставленный быстро летящей горячей пулей.
— Пустяки, заживёт через полчаса, — ухмыляюсь я, осознавая, насколько мне повезло.
Заживёт, скорее всего, даже раньше.
Но Райлен не успокаивается. Вместо этого внимательно осматривает мою руку, а затем пробегается взглядом по дорожному платью, изучая каждую багровую каплю, пока не убеждается, что кровь не моя.
— Строггнир тебя сожри! — выругался он низким, вибрирующим голосом, и, к моему полнейшему изумлению, ярл снова сжимает ладонями мои щеки, удерживая крепко, почти болезненно.
А затем его губы накрывают мои — горячо, безжалостно. Он целует жадно, требовательно, сразу же умоляя раскрыть губы своим языком, но через секунду что-то меняется.
Мозолистые, крупные мужские руки теперь держали моё лицо гораздо нежнее, а губы смягчились, окуная меня в водоворот диких ощущений. Он пил моё дыхание, иногда покусывая губу и оттягивая её, но делал это так горячо, сочно, нежно, но жадно, как у меня никогда не было.
Я просто растерялась. От невероятности этого поцелуя — такого умелого, чувственного, неожиданного. От своей собственной реакции. От острой, пронзившей меня электрической волны, что пробежала по спине, а затем разлилась лавой по венам, заполняя всё тело, делая его чудовищно чувствительным.
Это был он. Рей. Райлен.
Тот, с кем у меня был первый поцелуй. Тот, с кем мы когда-то, не понимая, что происходит и что мы делаем, осторожно изучали тела друг друга…
«Я не помню эту часть своей жизни.
— Нет! — выдохнула я, тяжело дыша, с силой упираясь ладонями в его грудь, глядя в его шальные серые глаза, всё ещё полные тревоги, и влажные губы, к которым прилипла кровь.
Как же меня бесила собственная реакция.
Это всё потому, что так долго не было мужчины. Потому, что азарт битвы разжигает все инстинкты до предела.
— Нет, — повторила я.
