2
0— По крайней мере, я не буду жить, словно рыба в аквариуме.
Честно говоря, что такое аквариум, я не знала, но земляне часто называли так моё новое жилище. Судя по всему, это что-то, связанное со стеклом, за которым можно безопасно наблюдать за существом, не давая ему уйти.
— Не грусти, Дэйнелла. Ты не понимаешь сколько сделала для нас. Теперь у нас есть надежда на то, что наши дети выживут. Мы сможем ассимилироваться, и жить наравне с аборигенами. Скорее всего, даже лучше них.
Я только поморщилась. Мне-то с какой стороны должно быть легче от того, что они смогут ассимилироваться?
— Какие ещё дети? Разве ваши дети не погибли сотни лет назад?
Меня не выпускали из этой комнаты уже больше сорока дней.
— Дети землян, Дэйнелла. Этот проект… ты и Райлен. Вы столько сделали для человечества. Не думай, что мы об этом забудем. Хотел бы я, чтобы мои дети смогли увидеть это, разделить мою надежду…
— Может, я тоже хочу увидеть это? За пределами этих стен?"
"Можно ли описать ненависть, которую я стала испытывать к доктору Ларссону после исчезновения Рея? Но одновременно… я ждала его визитов.
Кроме него со мной никто не разговаривал. Боялись, до ужаса, настолько, что пока он был в отъезде, меня даже не выпускали из этой комнаты.
Кто бы мог подумать, что я буду ждать экспериментов, болезненных уколов, бесконечных заборов моей крови и даже кожных слоёв.
Что угодно, лишь бы не видеть эту треклятую комнату.
— Ты же понимаешь, Дэйнелла, ты бы не выжила без нашего вмешательства.
***
Я сделала судорожный, полный ужаса вдох в своём шатре, установленном на ночь. Из груди вырвался всхлип. Резко встав, я вышла наружу, быстро вдыхая и выдыхая, чувствуя, как слёзы застыли в глазах, а руки мелко дрожат.
Поднимаю голову вверх — тёмное безоблачное небо сверкает миллиардами звёзд, и где-то там, среди них, наверняка есть и погибшая Земля, с которой прибыли иные. Сегодня небо кажется мне особенно красивым, огромным, бесконечно тёмным.
Я вдыхала прохладный ночной воздух, думая о том, что свободна, что вокруг меня больше нет ненавистных стен комплекса, когда мне казалось, что в моей жизни ничего не изменится, пока я не умру. Одна, ненавидимая и пугающая всех, кто находился рядом.
Без семьи, без друзей.
Этот сон… настолько реалистичный, что, проснувшись, я не сразу поняла, что это неправда. Я ведь столько лет не видела подобных кошмаров.
Нужно успокоиться.
Я свободна. Я не одна.
