2
0Ту, кто добыла для него камни клана Ульвхейм, рискуя собственной жизнью.
Даже сейчас, думая об этом избиении, он чувствовал, как внутри всё сжимается от отвращения. Райлен хотел бы дать Элле возможность ударить, ранить его в ответ, но вряд ли она согласится. Она вела себя так, будто забыла об этом, а он до сих пор иногда видел перед собой отчаянные, полные боли и разочарования тёплые глаза, сотни эмоций девушки, словно он предал её, хотя до того разговаривал с ней лишь раз.
С его возвращения в Блекхейвен он с каждым днём всё отчаяннее пытался добиться её расположения.
Он знал, что девушка привязана к своим родственникам, и пообещал её малолетнему брату хорошее образование, обучение стратегии, управлению войсками."
"Элла благодарила его, но с каждым днём словно… затухала. Чем неистовее он искал её прикосновений, эмоций, возможности искупить свою вину, тем односложнее становились её ответы, тем более ровной и спокойной — её реакция. Иногда ему даже хотелось вызвать в ней гнев, если уж радости не удаётся! Что угодно, кроме этого равнодушия.
Он же видел её живой, пылающей, когда она ещё верила, что будет свободна! Тогда ей даже нравились разговоры с ним, и он замечал в Элле ревность к Розине.
Тогда он был уверен: несколько дней, полное внимание, богатые подарки, жаркие касания — и он окажется между этих сильных, длинных ног. Если её случайное прикосновение вызывало в нём волнение, что уж говорить о том моменте, когда он сможет оказаться в жаркой, влажной глубине, целовать каждый уголок этого прекрасного, тренированного тела, пока она будет сходить с ума от наслаждения.
А сейчас… «Да», «нет» — короткие ответы. Иногда Элла и вовсе смотрела на него усталым, равнодушным взглядом, словно спрашивая: «Чего ты хочешь?»
Он много чего хотел. Особенно в постели.
Но о ней, похоже, можно забыть. Что-что, а принуждать Эллу к близости он никогда не станет. Даже мысль об этом вызывала в нём тошноту.
В эту ночь он вновь видел сон, в котором он сгорает заживо. Сон, пришедший к нему после того как он избил Эллу и который мучал его все те годы, что он сам провёл в рабстве.
Глава 27.
Даниэла из клана Фэйрвейн
— Думаешь, жизнь там, за этими стенами, лучше? — доктор Ларссон сидел передо мной на корточках, глядя участливо. Он был почти рядом… протяни руку — и он мог бы сочувственно погладить меня по плечу.
Если бы только между нами не стояло прочнейшее стекло, которое я не могла ни сжечь, ни разбить, ни выбить.
А ведь я пыталась. В первые дни, после того как все пленники комплекса либо сбежали, либо погибли, пытаясь сбежать.
Все, кроме меня.
— Думаю, да, — огрызнулась я.
