4
0
Он тут же подался ближе, очевидно замёрзнув, но бревно находилось слишком далеко от костра и было слишком тяжёлым. Я бесшумно подошла к другому концу и кивком указала Дирку на противоположную сторону.
— Эх, — он встал, и вместе мы подтащили бревно чуть ближе. Дирк вновь уселся на него, а я продолжила возиться с костром.
Я заметила, что он, самый старший из нас, теперь говорил меньше, словно не знал, как ко мне относиться.
— Принцесса! — Валдрин хлопнул меня по спине, как в старые добрые времена, и я тут же ухмыльнулась. — Хочешь, чтобы ярл нас на месте убил?
— И почему же он это сделает? — Главное — отвечать спокойно, как бы обидно ни было.
— Нуу… — Валдрин смутился, не желая озвучивать очевидное, то, о чём все здесь думали.
— Садись, снимай свои вонючие сапоги, ставь сушиться, — безразлично пожала я плечами.
Валдрин подчинился — слишком часто подобное происходило в лагерях, слишком сильно мы привыкли друг к другу. Если я не изменилась, что он мог сделать?
— Ничего не вонючие! Это запах настоящего мужчины, вот ты и ноешь! Готовить тоже будешь, принцесса?
— Может, и буду, если принесёте котелок и еды, — пожала я плечами.
Мне было несложно, и готовка для всех никак не унижала меня как воина, наоборот — за эту обязанность у нас порой дрались.
Так, игнорируя шуточки, я и начала готовить, пользуясь тем, что «начальство» временно отсутствовало. Они уехали с патрулём, который сообщил, что на деревню в паре часов езды отсюда напали, и с тех пор мы их не видели.
Со временем к костру подтянулись и остальные. Многие молчали, не разговаривали со мной, но были и те, кто позволял себе дурацкие шуточки, а кое-кто вёл себя так, словно ничего не изменилось.
Единственным, кто так и не появился, был Отто. Я не знала, где он, и с каждым часом это волновало меня всё больше. Из всех в отряде именно с ним я была ближе всего, и теперь понимала, что он не пришёл из-за меня. Он сидел где-то в одиночестве, под пронизывающим снежным ветром, вместо того чтобы греться у костра вместе со всеми.
Просто избегая меня.
— А где Отто?
— Рядом с «нашей» телегой, — ответил Дирк, внимательно наблюдая за мной.
Прозвучало как упрёк.
Впрочем, частично я понимала их обиду — я врала им долгое время, делилась своими планами, мечтами, и теперь им казалось, что всё это было ложью. Вдобавок, они, наверное, чувствовали себя идиотами, раз так долго не замечали, что я женщина.
— Давай тогда ты закончишь ужин? — миролюбиво предложила я, протягивая Дирку длинную деревянную ложку.
Он покряхтел, словно старик, встал и направился к котелку.
