2
0
— Я не причиню тебе вреда или боли, — громко произносит Рей, и я впервые поднимаю взгляд на его лицо, вместо того чтобы следить за руками, которые казались мне источником опасности. — Опусти меч.
В серых, штормовых глазах нет агрессии. Только шок и неверие.
Я опускаю меч, всё ещё чувствуя себя неуверенно рядом с Реем, и это чувство стократно усиливается, когда он делает шаг ко мне. Я внезапно поняла что друг моего детства почти не дышал.
Одна из его крупных, загорелых рук медленно тянется к моей шее, отчего я громко и нервно сглатываю, но ладонь ложится на воротник, а не на кожу.
"А потом резко, почти незаметно для меня, вторая рука схватывает ворот рубашки с другой стороны, и он разрывает её надвое так, что пуговицы отлетают в стороны, выставляя на всеобщее обозрение туго перемотанную грудь и тонкие ключицы.
— Старик был прав… Берсерки не нападают на женщин…
***
Большое спасибо за награды, Ольга Сахарова, Татьяна Липина, Светлана, Лариса Полякова, Катерина Скутарь
Глава 19.
— Райлен, отпусти его, — рыкнул Иво слева, но я даже не обернулась на него.
Продолжала тупо смотреть вниз, туда, где руки ярла всё ещё сжимали мой воротник, распахнутый, демонстрирующий всем плотно перемотанную грудь, живот и талию. Конечно же, не мужские, хотя я и была куда более мускулистой, чем большинство девушек Айзенвейла.
Голова не могла осознать, принять, что я раскрыта.
— Ты хотел сказать её? — злым голосом произнёс Рей.
Он тоже не обернулся, продолжая изучать меня плотным взглядом, а затем медленно, почти бережно, свёл края моей рубашки, едва касаясь кожи шероховатыми пальцами. Каждое такое случайное прикосновение ощущалось, словно раскалённый кинжал, моя кожа будто горела. А потом ярл и вовсе сделал нечто из ряда вон выходящее — снял с себя свой богатый плащ, подбитый мехом, накинул мне на плечи и застегнул сбоку, так, что разорванная рубашка полностью скрылась под ним.
Знакомый с самого детства запах почти утопил меня, ударил по каждому нерву — запах безопасности, защиты, свидетельство того, что я не одна.
Запах Рея.
Я тут же почувствовала, как вспотела — сегодня и так стоял ясный солнечный день, а теперь еще и адреналин бушевал в моей крови, требуя действий.
Требуя бежать, сражаться, биться за своё будущее.
Вот только как? Мне казалось, что какой бы путь я ни выбрала, результат будет один. А свобода так близко… и Орин в Блекхейвене.
