2
0
Старческое лицо, невероятно бледное, испещрённое морщинами и обветренное, казалось равнодушным, кроме глаз — настолько белых, что сначала мне показалось, будто он слеп. Чёрные зрачки двигались быстро, резко, и, замерев на мне, заставили меня внутренне напрячься. Кустистые брови нахмурились, а затем неожиданно сильная, худая рука схватила меня за плечо.
— В четвёртый раз… Ты приходишь в этот мир уже в четвёртый раз, но это последняя попытка, — стоило ему сказать это, как я нахмурилась и слегка отшатнулась, подозрительно глядя на мудреца. — Другого шанса не будет, не дай своей трусости погубить нас всех.
Последняя попытка? Трусости?
Я не поняла большую часть его слов и надеялась, что он скажет что-то ещё, но старик, отвернувшись, бодро направился к своей лачуге, недовольно бормоча что-то себе под нос. Вслед за ним медленно проследовали ярлы, включая Райлена, а мы, растерянные, принялись спускаться вниз по крутым и скользким ступеням, выдолбленным прямо в скале.
— Я ничего не понял! — жаловался рядом Отто, но остальные не поддержали его. Скорее, они выглядели задумчиво, и теперь каждый обдумывал что-то своё.
Да уж, концентрация внимания у Отто явно страдала — ему куда больше нравилось внимание окружающих, чем непонятные слова мудреца. У меня же из головы никак не выходили его слова о том, что я пришла в этот мир уже в четвёртый раз и что другого шанса не будет.
Могли ли слова о четвёртом разе иметь что-то общее с экспериментами профессора Ларссона? Тот ведь говорил…
— Посторонитесь, ярл идёт! — крикнули откуда-то сверху, и я тут же отскочила в сторону, благо уже находилась на самой нижней ступеньке.
Обернувшись и остановившись у дерева, я наблюдала за тем, как Рей быстро спустился вниз, совершенно не волнуясь о том, что лестница слишком крутая, скользкая и опасная, и огромными шагами направился… ко мне.
Я делаю несколько шагов назад — всё ещё надеясь, что он ищет кого-то другого, но уже понимая, что нет, что у него опять возникли проблемы со мной.
Что ещё случилось? Что ещё наговорила ему Розина?
Спиной касаюсь ствола дерева, и воспоминания о том, как он впечатал меня в него, сломав что-то внутри и не убив только потому, что у меня была магия, вспыхивают в пламени паники, но я усилием воли заглушаю это чувство.
— Я ничего не сделал! — хрипло произношу я. — Я не трогал вашу девку, она мне даром не сдалась.
Вокруг слышатся взволнованные возгласы, но никто не смеет встать на пути у Рея. Только Иво быстро приближается с другого конца площадки, да Эрик торопливо спускается по ступеням.
