2
0Было ей, кажется, около пятидесяти, но у Наташи и в двадцать не наблюдалось такой фигуры, осанки и цвета лица. «Девочки, шейпинг и аэробика – наше все», – учила Гаркалина. Собственно, по этой фразе Наташа и сделала вывод о ее возрасте. Женщина ее поколения сказала бы: фитнес и пилатес.
Гаркалина в некотором смысле была безупречна. Во-первых, на ней не пачкалась одежда. Жанна признавала только белый цвет, в крайнем случае – молочный. И по любым лужам, по грязно-снежному месиву, по бурым потокам, слякоти и пыли проходила незапятнанной, как ангел.
Во-вторых, Гаркалина постоянно излучала невозмутимую доброжелательность.
– Жанна, напомни: ты с Федосеевой занимаешься индивидуально? – вдруг спросила Наташа.
– С Марией Семёновной? Да.
– Она в каком районе живет?
– На «Динамо», – не задумываясь, сказала Жанна. – У меня все частники близко. А что?
– Да просто вспомнила про нее… – уклончиво ответила Наташа.
Закончив занятия, она некоторое время раздумывала. Раз уж освободилась пораньше, стоило бы забрать Настю и Матвея из дневного лагеря, ужин приготовить, пошуршать по хозяйству… Но, поколебавшись, Наташа набрала номер Федосеевой.
2В квартире пахло больницей. В голову настойчиво лезло слово «карболка», неведомо откуда взявшееся, потому что Наташа понятия не имела, чем она пахнет. Но что-то карболочное, тяжкое и горестное, висело в воздухе.
– Проходите, Наталья Леонидовна! – Федосеева заволновалась. – Как я вам рада! Очень неожиданный для меня ваш визит, простите, не подготовилась к гостям. Чаю хотите?
– Спасибо, я в «Атланте» пообедала, – соврала Наташа.
– А вот сюда, пожалуйста, в большую комнату…
Федосеева провела ее, села и с достоинством поправила ободок.
– Вам ведь Таня всё рассказала, да? О том, как облапошили меня, дуру старую?
– Татьяна упомянула вкратце… – осторожно сказала Наташа.
– А я, Наталья Леонидовна, так считаю: спасибо, боже, что взял деньгами… – бойко начала старуха и вдруг мгновенно, без всякого перехода, разрыдалась.
Наташа быстро прошла на кухню, отыскала пустырник, накапала в чашку, захватила бумажные полотенца и вернулась к Федосеевой.
Мария Семёновна была дамой корпулентной и имела военную выправку. Легко можно было вообразить ее командующей полком – и неплохо командующей! В досуговый центр она всегда принаряжалась: брюки со стрелками, блузы в цветочек. Глупенькие эти цветочки крупной статной Федосеевой нисколько не шли.
Сейчас она сидела в домашнем велюровом костюме, съежившаяся, распухшая от слез.
