8
0
Наташа к слову рассказала о знакомом семействе, где сын, уехав в университет в другой город, вернулся домой после третьего курса на каникулы, и мать, решив постирать его джинсы, вытащила из кармана паспорт.
– …Паспорт раскрылся – а там штамп о заключении брака.
– Женился, паршивец? – ахнула Федосеева.
– Полгода как. И родителям ни слова не сказал. Они на него насели, а он им отвечает: «С вами ни о чем нельзя нормально поговорить, а о жене и подавно. Вам дай любой повод, вы учините скандал».
– Тем не менее на каникулы приехал, мамины пироги трескать, – рассудительно заметила Татьяна.
– Не удивлюсь, если выяснится, что этот скрытный герой еще и деньги у родителей брал, – согласилась Наташа. – «Я вас осуждаю, токсичные мама и папа, но это не мешает мне содержать жену за ваш счет». Но, кажется, нынешние двадцатилетние все-таки в целом смотрят на брак гораздо проще, чем мы.
– А я вообще не знаю, зачем нужен брак, – легко сказала Алина. – В каждой женщине живет богиня. Нужно только раскрыть ее, и мы будем абсолютно самодостаточны.
«Абсолютно самодостаточна, только содержат меня сестра и мама. Видимо, есть главная богиня, а есть обслуживающие».
Федосеева заволновалась:
– Вы все про ерунду… А ведь мы с Натальей Леонидовной волшебную картину нарисовали! Дима, ты еще не видел…
На ходу вытирая пальцы салфеткой, она вышла из комнаты и вскоре вернулась с тигром.
– Ну-у-у… – протянул Дмитрий, – здорово, конечно…
Федосеева нахмурилась:
– Скепсис я, что ли, слышу? Что тебе не нравится?
– Все мне нравится, мам! – Дмитрий улыбнулся. – Но ты, ей-богу, как маленькая: сидишь, каляки-маляки разрисовываешь… В детство тебе впадать рано.
Наташа мысленно охнула. Господи, вот же дубина стоеросовая.
– Наталья Леонидовна, а вы бы кого нарисовали? – Татьяна обращалась к Наташе, старательно улыбаясь. Улыбка эта означала: помоги мне! Заболтаем их, отвлечем ерундой.
Мария Семёновна сидела тяжелая, набухшая. Взгляд ее бесцельно блуждал по комнате.
– Я всегда мечтала о гиппогрифе, – живо отозвалась Наташа, принимая пас. – Не нужно толкаться в пробках, ждать трамвая.
– На кота потратишься – и то кусок зарплаты долой, – вдруг сказала Алина.
Никакого кота Наташа у нее не заметила, как и зарплаты, но это не имело значения: сейчас они втроем быстро штопали рвущийся гобелен с изображением милого семейного ужина на пятерых, включая гостью.
– На коте далеко не уедешь. Я люблю такие упражнения на воображение… Алина, можно мне пирог?.. Они кажутся простыми, но помогают лучше понять себя.
