8
0У одной подкасты, донаты, тарология, жизнь в потоке и в моменте. У второй ипотека, кредиты, двухнедельный отпуск, репетиторы и профориентация для детей.
В дверь позвонили. Наташа озадаченно прислушивалась к шепоткам в прихожей. Определенно упоминалось ее имя. Несколько минут спустя в кухню протиснулся, потея от волнения, Дмитрий. Был он не в футболке, а в клетчатой рубашке на размер меньше, чем нужно. Впереди себя, как щит, Дмитрий выставил три белые гвоздички.
– Наталья Леонидовна, день добрый. В прошлый раз я вам какой-то фигни наговорил, простите великодушно, уставший был после работы, не держите зла…
Выпалив это все скороговоркой, он протянул ей цветы.
Ах вы черти, ахнула про себя Наташа. Мало мне было Лидии Васильевны с ее арабским принцем, теперь мне еще и разведенного братца подогнали. Ткачиха, повариха и сватья баба Бабариха…
Выдавив улыбку, она приняла гвоздики.
– Надо бы их в воду…
Дмитрий тревожно заметался по кухне, как хорошо воспитанный кот в поисках лотка. В конце концов гвоздики притулились в чайнике.
Встать и уйти теперь было просто невозможно.
В кухню заглянула Федосеева:
– Прошу к столу, прошу! Наталья Леонидовна, у нас репетиция именин. В субботу праздник, девчонки мои решили меня заранее порадовать, наготовили всего понемножку. А ты, между прочим, мог бы и тортик матери принести, – с неожиданной язвительностью заметила она, обращаясь к сыну.
Дмитрий исподлобья уставился на мать.
– А я уже ухожу. Зашел извиниться перед Натальей Леонидовной, воспользовался случаем. Не переживай, я вас не объем."
"– Я о другом переживаю, – многозначительно сказала Федосеева. – Куда ты собрался? Все накрыто, тебе уже Таня салат положила. Ишь, норов показывает.
Наташе стало ясно, что она ошиблась. Матери, решившие сосватать сыновей, ведут себя иначе.
Обстановка с появлением Дмитрия накалилась.
Пока раскладывали салаты и пробовали паштеты, все шло хорошо. Обсудили рецепты, затем неожиданно перескочили на молодежь, которая сама ничего не готовит, а предпочитает заказывать еду с доставкой. Наташе эти ритуальные стенания об упадке нравов даже нравились. Была в них приятная неизменность. И о тебе так говорили, и ты так будешь говорить, и дети твои когда-то тоже станут критиковать подрастающих отпрысков.
