Княжич варяжский

Защита от Сергея Вощанику будет разовая, а ободрать купчину «по дружбе» — это любимое развлечение князей и воевод.

— А затем, — сказал Сергей, — что я у тебя и у друзей твоих буду воск и мед покупать. Много. И прямо здесь. По хорошей цене. Ты знаешь: я за товары плачу больше, чем все прочие. Из-за этого на меня Левота и окрысился. Мешал ему продавцов обсчитывать. Куплю дорого. Прямо здесь, в Новгороде. Никаких караванов, разбойников, мытных сборов! Смекаешь?

— А повезешь куда? — Идея купчине явно приглянулась, но он опасался конкуренции. Если такие, как Сергей, начнут массово возить на юг его товары, цены рухнут.

— Если полюбовно договоримся, в Киев не повезу, — пообещал Сергей. — К нурманам или к иным немцам. Есть у меня там покупатели.

— Это какие? — оживился купец.

— Такие, что у меня купят, а у тебя так возьмут, — уточнил Сергей, отбивая у Вощаника желание вызнать что-то о новых рынках.

— Мне надо подумать…

— Тебе? — Сергей поднял бровь.

— Нам, — поправился Вощаник.

Не удивил. Сергей с самого начала подозревал, что купчина — представитель братства.

В его прежней жизни таких купеческих союзов было до фига. Он сам входил в десяток как минимум. Не говоря уже о его собственной торговой системе. Но здесь, в Новгороде, этот процесс еще только начинался. И неудивительно. Сколько лет этому городу? Полвека. Те, кто здесь родился, еще толком состариться не успели. А богатств и спеси на десять поколений. А все потому, что место здесь сказочное. Начало основного водного пути с севера на юг. Не зря ведь и киевские князья пришли отсюда. И Олег, и Игорь. Даже странно, что никто раньше это козырное место не оседлал[7]. Но так или иначе, развиваться город будет стремительно. Вон уже другой берег обживают вовсю, потому что на этом стало тесно. В прошлой жизни, помнил Сергей, город уверенно захватил оба берега, а через Волхов выстроили мост. Крепкий такой. На нем нередко устраивали разборки между правобережьем и левобережьем. С него когда-то упал в воду идол Перуна, «вырвавшись» из христианских рук и попутно до смерти придавив пару человек.

Здесь пока что торжеством христианства не пахло. Перуна, впрочем, тоже особо не почитали. У здешних словен — свои боги. Ну да не принципиально. Важнее то, что крепкая позиция здесь, в Новом городе, — отличный плацдарм для развития. В структуру того Новгорода Сергей полноценно влезть так и не сумел. А в этом у него уже своя территория и «свой» тысяцкий конца. Общего, городского, здесь пока не выбирают. Вместо него княжий наместник с ограниченными правами и вече.

Правда, и недоброжелатели у Сергея здесь тоже имеются. Но — решаемо. Радикально.

— И много вас? — спросил он.

— Родня моя вся, — признался Вощаник. — Но я — старший сын! — тут же уточнил он, чтобы не уронить значимости.