2
0
Медсестра, видимо, убедившись в том, что пока я сбегать никуда не собираюсь, выходит из палаты, оставляя меня одну. Скоро Новый год и все, кто мог, выписались домой.
Через несколько минут дверь палаты снова открывается. Я не смотрю на вошедшего — наверное, уборщица пришла полы мыть.
Сворачиваюсь клубочком под одеялом и продолжаю разглядывать фотографии дочки.
— Ну здравствуй, — холодный мужской голос заставляет меня вздрогнуть.
Так резко сажусь на кровати, что комната перед глазами начинает неумолимо вращаться.
Сердце бухает где-то в висках. Боже мой… у меня слуховые галлюцинации от препаратов, которыми меня тут лечат, или…
Поражённо оборачиваюсь на посетителя.
Высокий и широкоплечий, он пристально смотрит на меня.
Максим… господи… а он что тут делает? Быть не может…
Пытаюсь проморгаться, чтобы понять, что он мне не мерещится.
Мой бывший босс совсем не изменился. Всё та же стильная щетина, волевой подбородок и мужественные черты. На зачёсанных назад волосах блестят ещё не растаявшие снежинки.
Мужчина смотрит на меня хмуро, если не сказать сурово…
В животе всё скручивает от волнения. Ведь когда-то он был со мной совсем другим… Ласковым, нежным… Я помню обаятельные ямочки, что появлялись на его щеках при улыбке.
Помню, как его большие широкие ладони гладили меня по волосам… помню мягкие губы, что дарили столько любви и страсти…
Но всё это оказалось ложью. Ведь в нашу последнюю встречу он был таким же как сейчас — холодным и неколебимым будто камень.
— Скажи сразу, что тебе надо, — с ходу заявляет он.
Подходит к койке, но не садится."
"— Мне? — тихо шепчу я, будто заколдованная, продолжая смотреть на некогда любимого мной человека.
— Если ты хочешь ещё денег, — глаза Максима будто льдинки. — То скажу сразу — я не ведусь на шантаж.
Беспомощно хватаю ртом воздух… Господи… о чём он говорит?
— Мне не нужны твои деньги, — чувствую, как в горле встаёт ком. Слова даются мне с трудом. — Мне от тебя вообще ничего не нужно!
— После того, как ты сняла одним днём всю сумму с той корпоративной карты, что я тебе дал, — цинично усмехается он. — После этого с трудом верится, что тебе «ничего не нужно».
От жестоких слов глаза начинает жечь. Да, я и правда сняла с подаренной им карты сто тысяч… Нам с Даришкой просто не на что было жить! Конечно, для строительного магната Колесникова эта сумма сущие копейки. Уверена, его обувь стоит дороже…
— Я их тебе верну! — быстро отвечаю я, гордо смотря на него.
Показное равнодушие даётся мне с трудом. Того и глади, из глаз слёзы потекут.
— Не сомневаюсь, — с сомнением хмыкает он. — Сразу после того, как заберёшь обратно свою дочь.
Пальцы до боли впиваются в одеяло.
