2
0Я думаю, что голодная и вот…
Моя реплика, по всей видимости как-то роднит меня с пришедшими на зов женщинами, они все подходят к дивану, обступают нас. Самая решительная сразу начинает командовать.
— Так, Маш, бери бутылку, молоко, готовь смесь, только сама знаешь, не в микроволновке, чайник согрей, воду в кружку, туда бутылку.
— Да знаю я, Елена Сергеевна, знаю… — Берет из пакета все что нужно и быстро выбегает.
Сама Елена Сергеевна, кажется бухгалтер, в это время берет малышку на руки.
— Аня, тряпку возьми, вытри тут все.
— Салфетками можно, — говорю я, подавая пачку.
— Салфетки нам для другого пригодятся. Давайте-ка вы возьмите малышку, а я вытру.
Подает мне девочку, я беру ее за тельце, стараюсь держать на вытянутых руках.
— Не бойтесь, она не кусается. — смеется одна из дам,
— У нее и зубов-то нет, — вторит ей другая.
— Я не боюсь. Она просто мокрая.
— Ничего, сейчас мы все сделаем, будет сухенькая, чистенькая, ишь, какая лапусечка! Зайка! Кто у нас тут такой глазастый.
Чёрт, не могу это слышать. Почему-то, как железом по стеклу…
— Дамы, — стараюсь говорить как можно строже. — можно побыстрее и без эмоций?
— Извините.
Веселое сюсюканье и суета тут же прекращаются. Ребенка у меня забирают, кладут, подстелив невесть откуда взявшееся полотенце на диван. Меняют подгузник, достают чистые вещи, переодевают. Я снова морщусь, видя качество этих вещей.
Если это на самом деле дочь Дарьи… Чёрт, неужели она не может купить ей нормальную одежду? Уж деньги-то у нее есть. Ухмыляюсь зло.
Зараза. Во мне поднимается волна гнева и ненависти.
Таким как Даша нельзя вообще иметь детей. Актриса — весна. Притворялась невинной овечкой, а на самом деле…
— Максим Леонидович, извините…
— Что? — выныриваю из неприятных воспоминаний, и вижу перед собой бутылку со смесью.
— Вы сами покормите, или… нам это сделать?
— Кормите сами.
Девушка, которая готовила смесь берет малышку, пытается засунуть ей в рот соску от бутылки, но девочка выгибается, плюет соску и заходится в крике.
— Маша, ты проверила? Не горячее?
— Конечно проверила, на руку капнула, как надо. Не понимаю, что с ней… Может она к груди привыкла…"
"— Груди у нас все равно нет. Дай сюда.
Самая старшая активистка забирает ребенка, но повторяется та же история, кроха плюет бутылку, орет, а потом…
Потом смотрит на меня своими огромными глазищами, смотрит и ревет.
— Дайте сюда, — говорю неожиданно сам для себя.
Женщина удивленно смотрит, но ребенка мне отдает.
— Держите под голову, вот так.
— Разберусь.
Я держал малышей. Приходилось. У моей домработницы Ольги внуки, она живет в отдельном домике на территории моего поместья, я дружу с ее сыном, который тоже работает на меня.
