0
0Но вы хотите получить пятьдесят тысяч евро — в пять раз больше, чем стоит медальон.
— И, как ни странно, вы готовы заплатить. А это значит, что вы не являетесь коллекционером. На кого вы работаете?
— На самого себя.
Торвальдсен саркастически хохотнул.
— У вас есть чувство юмора. Мне это нравится. В вашем английском явно слышится славянский акцент. Откуда вы — из старой Югославии? Из Хорватии?
Ответом ему было молчание. Малоун заметил, что гость не прикоснулся ни к одному предмету внутри дома.
— Полагаю, вы не станете отвечать на этот вопрос, — сказал Торвальдсен. — Каким образом вы предполагаете осуществить нашу сделку?
— Для начала мне хотелось бы осмотреть медальон. Если меня все удовлетворит, завтра утром я достану деньги. Сегодня воскресенье, и сделать это невозможно.
— Это зависит от того, какой у вас банк, — заметил Малоун.
— Мой — закрыт, — ответил Виктор. По его пустому взгляду было понятно, что от него больше ничего не добиться.
— Откуда вы узнали про «греческий огонь»? — спросил Торвальдсен.
— А вы неплохо осведомлены!
— Греко-римский музей принадлежит мне.
Малоуну показалось, что волосы на его затылке шевелятся. Люди вроде Виктора откровенничали только в одном случае: если знали, что их слушатели в самом скором времени отправятся к праотцам и не смогут процитировать их.
— Я знаю, что вы охотитесь за слоновьими медальонами, — говорил Торвальдсен, — и уже собрали все, кроме моего и еще трех других. Полагаю, вы наемник и понятия не имеете, для чего вашему нанимателю нужны эти монеты. Да вас это, вероятно, и не интересует. Главное для вас — выполнить задание.
— А вы кто такой? Уж точно не хозяин греко-римского музея.
— Могу заверить вас в обратном. Музей на самом деле принадлежит мне, и я желал бы получить компенсацию за все, что погибло в пожаре. Поэтому я и назначил столь высокую цену за медальон.
Торвальдсен сунул руку в карман, вытащил оттуда прозрачный пластиковый пакет и бросил его гостю. Виктор поймал пакет обеими руками. Малоун наблюдал за тем, как мужчина вытряхнул на открытую ладонь медальон — позеленевший от времени, размером с пятидесятицентовую монету, с изображениями, выбитыми на обеих сторонах. Затем Виктор выудил из кармана лупу, какими пользуются ювелиры.
— Вы эксперт? — спросил Малоун.
— Я знаю достаточно.
— Микротекст на месте, — сказал Торвальдсен, — греческие буквы ZH, дзета и эта. Даже удивительно, что древние были способны на столь ювелирную работу.
Виктор продолжал осматривать монету.
— Удовлетворены? — осведомился Малоун.
Несмотря на то что у Виктора не было с собой ни микроскопа, ни электронных весов, он был уверен, что в руках у него подлинный медальон. Пожалуй, лучший из всех, какие им пока удалось добыть.
