Измена по-венециански

Здесь бы его никто не потревожил.

— Может быть, именно потому он и выбрал это место?

— Не знаю. Все это вообще кажется мне очень странным.

И Стефани согласилась.

Зовастина открыла глаза. Обнаружив, что лежит на земле, она сразу вспомнила нападение Кассиопеи Витт. Стряхнув туман с сознания, она почувствовала, что ее что-то держит. Поочередно повернув голову в обе стороны, Зовастина увидела, что привязана к деревьям — точно так, как совсем недавно была привязана Витт. Как унизительно! Она встала и обвела просеку взглядом.

Козы, Малоун, Витт и Виктор исчезли. Один из охранников был убит, но второй был жив. Он сидел, прислонившись спиной к дереву, из его простреленного плеча текла кровь.

— Ты можешь двигаться? — спросила она.

Мужчина кивнул, но было видно, что рана причиняет ему мучительную боль. Все гвардейцы ее Священного отряда были сильными, дисциплинированными воинами. Она сама убедилась в этом. И сама она в ее нынешней инкарнации была столь же бесстрашной, как и в то время, когда жила в теле Александра Великого.

Охранник с трудом поднялся на ноги, держась левой рукой за плечо правой.

— Нож, — сказала она. — Там, на земле.

На лице гвардейца не было ни единого намека на страдания, которые он испытывал. Она попыталась вспомнить его имя, но не смогла. Всех солдат Священного отряда нанимал Виктор, а сама Зовастина приучила себя к тому, что не должна испытывать личной симпатии ни к одному из них. Они были предметами, инструментами. И больше ничем.

Мужчина наклонился и поднял нож с земли. Затем он подошел к веревкам, но потерял равновесие и упал на колени.

— У тебя получится, — сказала она. — Сопротивляйся боли. Сосредоточься на долге.

Охранник пытался собраться с силами. На лбу у него крупными бусинами выступил пот, кровотечение усилилось. Удивительно, что этого несчастного не свалил болевой шок. Вероятно, это объяснялось только тем, что мужчина находился в превосходной физической форме.

Он поднял нож, сделал несколько глубоких вдохов, а затем перерезал веревку на правой руке женщины, после чего она взяла у него нож и сама освободила свою левую руку.

— Ты молодец, — проговорила она.

Мужчина, все так же стоя на коленях и тяжело дыша, улыбнулся, польщенный похвалой.

— Приляг, — сказала Зовастина, — отдохни.

Мужчина лег на спину, а Зовастина стала обшаривать просеку. Возле мертвого охранника она нашла пистолет и вернулась к раненому. Он видел ее побежденной, униженной, чего не случалось уже много десятилетий.

Раненый лежал на спине, продолжая сжимать простреленное плечо.

Она встала над ним. Раненый посмотрел на нее темными глазами, и в них Зовастина прочитала: он знает, что сейчас произойдет. Она улыбнулась, гордая его мужеством. А потом направила пистолет ему в голову и нажала на спуск.