Измена по-венециански

Начальник экипажа. Полицейский уже снял показания с Малоуна и Кассиопеи.

— Вы рассказывали про какие-то диковинные машинки, распылявшие горючую смесь. От нашей воды горение только усиливалось.

— Как же вам удалось обуздать огонь? — спросил Малоун.

— Когда наши цистерны опустели, мы опустили рукава прямо в канал и стали качать воду оттуда. Это помогло.

— Соленая вода?

Все каналы Копенгагена соединяются с морем.

Пожарный кивнул."

"— В здании что-нибудь нашли? — поинтересовался Малоун.

— Никаких маленьких машинок, о которых вы рассказывали полиции. Но внутри была такая температура, что плавились даже мраморные статуи. — Пожарный провел ладонью по мокрым волосам. — Очень мощное топливо. Нам понадобится ваша одежда для анализа. Возможно, удастся определить его состав.

— А возможно, и нет. Я ведь выкупался в канале.

— Верно подмечено. — Пожарный покачал головой. — Экспертов по расследованию поджогов это вряд ли порадует.

С этими словами толстяк пошел прочь.

Малоун повернулся к Кассиопее и приступил к допросу.

— Не соблаговолишь ли объяснить мне, что происходит?

— Ты должен был приехать сюда только завтра утром.

— Это не ответ на мой вопрос.

Пряди мокрых черных волос падали ей на плечи и обрамляли ее красивое лицо. Испанская мусульманка, она жила на юге Франции. Богатая, умная, отчаянная женщина, инженер и историк по профессии. Она сказала Малоуну, что приехала в Копенгаген вчера, и за этим приездом наверняка стояло что-то важное. Кроме того, она приехала с оружием, одетая словно для драки — в темные кожаные брюки и тугую кожаную куртку. Малоун размышлял о том, не станет ли эта женщина для него источником новых неприятностей.

— Ты должен радоваться тому, что я оказалась здесь и спасла тебе жизнь.

Малоун не мог понять, то ли она говорит всерьез, то ли подтрунивает над ним.

— Откуда ты узнала, что мою шкуру надо спасать?

— Это долгая история, Коттон.

— Мне торопиться некуда. Я в отставке.

— А я — нет.

Он услышал в ее голосе горькие нотки и испытал странное чувство.

— Ты знала о том, что это здание собираются сжечь?

Кассиопея не смотрела на него, уставившись затуманившимся взглядом на другой берег канала.

— Я сама хотела, чтобы оно сгорело.

— Не потрудишься объяснить почему?

Она сидела молча, погруженная в свои мысли, а затем заговорила:

— Я приехала сюда первой. Видела, как двое мужчин забрались в музей, а потом оглушили тебя и затащили внутрь. Мне нужно было последовать за ними, но я не могла… — Она сделала паузу. — Из-за тебя.

— Кто они такое?

— Те самые, которые оставили эти машинки.

Кассиопея слышала, как Малоун рассказывал полицейскому о том, что произошло с ним в музее, но он постоянно каким-то шестым чувством ощущал, что ей все это уже известно.