7
0
Дина «за кадром» возносит глаза к потолку. Похоже на то, что она рада сплавить бабусю ко мне! Её разговор может длиться часами.
— Как ты там, дорогая? — вздыхает она.
— Неплохо, спасибо, — я ставлю на кухонный стол её «бюст». И Тамара Петровна вещает:
— Ты выглядишь просто чудесно! Ты умница, девочка, слышишь меня?
Я улыбаюсь, киваю. Она на экране снимает пушинку с волос. Те у неё шоколадного цвета. И всегда идеально уложены. Будто, проснувшись с утра, она посвящает туалету немалое время.
— Я всегда должна быть образцом для своих сыновей, — говорила она ещё в Грузии. И считала себя неизменным мерилом, образцом красоты.
Правда, её сыновья, вопреки наставлениям матери, отыскали совсем непохожих невест. Старший взял в жёны грузинку. Не очень красивую внешне, но обладающую иной, незаметной другим, красотой. Средний женился на кореянке. И этот брак был осуждён ещё больше, чем наш.
— Настенька, — произносит свекровь, рассказав про погоду, отца и внучат. Левтер, старший сынуля, подарил пятерых. Так что скучать не приходится!
— Ты прости меня, девочка!
Я изумлённо смотрю:
— Да за что?
— Как же, — она вытирает мизинцем слезу, — За то, что мой сын тебя предал. В этом есть и моя вина! Я же мать.
Я представляю себе, не дай Бог, что Денис разведётся когда-нибудь. И я буду чувствовать то же…
— Это не делает вас виноватой! — возражаю я пылко.
— Как же не делает? — качает она головой, — Ведь я воспитала его.
— Его воспитала среда, — отвечаю свекрови, — А вы ни при чём.
Лицо на экране мутнеет. Голова, опустившись, демонстрирует мне ворох уложенных завитков.
— До сих пор не могу с этим свыкнуться. Сердце болит!
— Так бывает, — утешаю её. И себя, — Люди любят друг друга. А, может быть, им только кажется… И когда любовь проходит, у них нет сил признаться в этом. И они начинают чудить.
— Но разве, же вы не любили друг друга? — сокрушённо вздыхает свекровь, — Мне казалось, что ваша любовь настоящая!
Я ощущаю, как боль заполняет утробу, мешает вздохнуть:
— Мне тоже казалось.
— Прости, прости! Я всё не то говорю, — тараторит Тамара Петровна, — Ты сама-то как? Что нового?
— Да, ничего, — улыбаюсь.
— А Давидушка где? Так хотела увидеть его!
Я смотрю на часы. Сама заварила, сама и расхлёбывай! Давид пропадает в слесарной обители. Витя теперь — лепший друг. Только и слышно: «а Витя…», «мы с Витей…». Забавно осознавать, но я даже ревную! Только до конца не пойму. То ли сына к Вите. То ли Витю к нему?
— Он теперь взрослый совсем, — вздыхаю, — Я и то его редко вижу! В гараже пропадает, с девчонкой встречается."
"— Мальчики, да, своей жизнью живут, — подтверждает Тамара Петровна, — И что ты ни делай, поступят по-своему.
Я вспоминаю объятия сына. И фразу: «Мам, я всегда буду рядом с тобой».
