7
0И забираюсь под плед. Там, в тёплом коконе, словно в утробе у матери, я неподвижно лежу. Мама хотела приехать. Но я не позволила ей! Лучше сама к ней наведаюсь после. И обо всём расскажу. Знаешь, любимый, я очень жалею, что не успела представить тебя. Думаю, ты бы ей очень понравился.
Смотрю на брелок. Отцепила его от ключей. Не могу больше брать его в руки! Это сердце, которое ты подарил. Где написано «Настя». А ещё это — точка отсчёта. И символ бессмертия нашей любви.
Глава 57. Илья
Июньское небо такое лазурное днём. Ближе к вечеру оно растеряло свою синеву и стало янтарным. Закатное солнце ласкает макушки деревьев. И они шелестят ещё незапятнанной, свежей листвой.
Я еду домой. Еду к Насте. Я должен увидеть её. Просидел целый день взаперти! Хотя знаю, сегодня поминки. Джек отныне со мной. А Снежана… Пока что сказал ей об экстренных планах. А дальше… Посмотрим, как сложится жизнь.
— Ты в порядке? — спросила взволнованным тоном. Весть о том, что я не приеду, настигла её за сервировкой стола.
— Я — да, — ответил я коротко.
— А что случилось? — не унималась она.
Я был за рулём и уже на подъезде к столице.
— Один человек умер, я должен быть здесь, — решил не вдаваться в подробности.
Снежана поохала, посострадала. Пыталась дознаться, кто именно. Но я ничего не сказал.
— Хочешь, я сама приеду? — спросила она.
— Нет, оставайся в Торжке, — отверг я её предложение.
До росписи несколько дней. Снежа знает об этом. И ждёт, что я скоро её заберу. А я… Я хочу провалиться сквозь землю! Но именно в этот момент меня меньше всего тянет думать о нашей женитьбе.
Дом уже проступает сквозь кроны деревьев. Я подъезжаю, паркуюсь. И жду, когда пульс придёт в норму. Генка сказал, что виновник аварии скрылся! Всё случилось так быстро, что никто не успел осознать. И показания всех очевидцев расходятся. Кто-то видел седан, кто-то джип. Одни говорят, что машина была серебристой, другие вещают о том, что она была синего цвета. Да и есть ли какая-то разница, кто спровоцировал этот кошмар? Виктор умер! И всё. Видит Бог, я никогда не желал ему смерти…
Наконец выхожу и решительным шагом иду в направлении двери. Мне открывает Денис. Он серьёзен и собран. Под глазами круги недосыпа.
Говорю ему:
— Может, покурим?
Он молча кивает. Выходит во двор. Достаю сигареты, даю ему пачку. Мы, прикурив, продолжаем молчать. У карниза чирикают ласточки. А в газоне заводят вечерние трели сверчки.
Вдруг Дениска бросает:
— Это всё я виноват! Я их свёл. Если б я знал, что такое случится.
Повернувшись, я вижу слезу у него на щеке. Он со злостью её вытирает. Понять не могу, о чём речь? Он их свёл? Разве?
Но, не пытаюсь дознаться. А просто кладу ему руку на шею. Туда, где кончаются волосы. И тереблю, как щенка.
