8
0
Просто из вредности!
Давид оживляется:
— Вообще-то, я имел ввиду, что можно было обойтись великом.
Динка кривится:
— Какой же ты мерзкий!
— И вот так постоянно, — произношу в адрес Вити вполголоса.
Он берёт мои пальцы. И молча сжимает. Тем самым давая понять, что я не одна.
Остаток ужина мы говорим на отвлечённые темы. Их оказалось не так уж и много! Но, когда Витя упоминает, что бензин добавляют в косметику, Динка берётся ему возражать:
— Как? А откуда вы знаете?
— Из надёжного источника, — отвечает Витя.
Динка испуганно слушает, как бензин улучшает какие-то свойства, удешевляет и консервирует одновременно. А после хватает смартфон.
— Об этом не пишут, — серьёзно осведомляет нас Витя.
— В смысле, вообще? — дочь удивлённо глядит.
Тот стойко выдерживает взгляд:
— Ну, это же не экологично. Кто станет писать о таком? Это делают тайно.
Она кусает губу, да так и сидит. Очевидно, размышляя, сколько бензина измазала на себя за всё это время.
— Правда, что ли? — спрашиваю я, провожая.
Вечер закончился быстро. Я желаю продолжить его. Извиниться. Но Витя меня обнимает:
— Здорово я придумал?
— Мой выдумщик, — прячу лицо у него на груди.
— Я был убедителен? — произносит Витя. Руки ныряют под полы пальто. Хватают за талию.
— Более чем, — шепчу, подставляя лицо поцелую.
После мы с дочерью моем посуду. Точнее, я мою! А она только старательно трёт полотенцем и ставит на стол. Я не пытаюсь её обвинять в красноречии. Спасибо на том! Но Динка задумчива и молчалива. И я порываюсь спросить, что случилось. Однако она опережает меня:
— А ты тоже родишь себе кого-нибудь?
— Что? — выключаю я воду.
Динка, не глядя, бросает:
— Как папа.
Я кладу губку:
— С чего ты взяла?
— Ну, — она пожимает плечами, — Мало ли.
— Нет! — спешу убедить её. А точнее — себя! Как бы Витя ни намекал, но я не готова к такому. Ребёнок. Пелёнки. Болячки. Бессонные ночи. Всё это по новой. Беременность. Роды. О, нет!
Динка хмыкает:
— Ладно, — и тень невесомой улыбки скользит по щекам.
Так вот чего она боится? Что я рожу себе младшего?
— Мне и вас с Денисом хватает, — меняю я тему, — Хватит вам ссориться! Я же его наказала за рукоприкладство. Конфисковала дрон.
— Этого мало, — хмурится Динка, — Пусть извинится!
«Вот с этим гораздо труднее», — думаю я. А вслух говорю:
— Хорошо, я скажу ему.
Динка не верит. И правильно! Ведь заставить Дениса просить извинений всё равно, что об стену горох. Этим он точно — в отца!
— А как его фамилия? — интересуется Динка.
— Витина? — я опускаю глаза, — Харитонов.
— Ммм, — отзывается Динка. Продолжает задумчиво драить тарелки. Но вдруг пугается собственным мыслям, — А, если вы поженитесь, то мне тоже придётся менять фамилию?
— Что ты удумала? — хмурюсь я, — Нет! Никто не собирается жениться.
