Искры между нами

Я замечталась о том, как мы с Егором проведем этот вечер. Так сильно замечталась, что снова не смогла выйти вовремя, и в результате опоздала на консультацию. Дверь уже была закрыта.

Я смогла бесшумно приоткрыть щелочку, и пользуясь тем, что препод что-то увлеченно бормотал у доски, покралась к ближайшему свободному месту.

— Если я стою к вам спиной, это совершенно не значит, что я ничего не вижу и не слышу, мадемуазель Никитина.

Проклятье. Я сникла, перестала изображать из себе элемент мебели и покорно произнесла:

— Простите, я опоздала.

— Кто бы сомневался.

Плюхнувшись за первую попавшуюся парту, я достала тетрадь и приготовилась грызть гранит науки, вникать в таинство графиков, постигать великую суть формул.

Но не получалось. Ни черта. Меня хватило ровно на пять минут скрупулёзной записи монотонного бубнежа, после чего мысли плавно утекли в сторону того, что мне действительно было важно и интересно. К Магницкому и нашей с ним ночи. И чем больше я об этом думала, тем сильнее меня распирало. Мне надо было срочно с кем-нибудь поделиться переполняющими меня эмоциями.

Я оглянулась, взглядом поискала Алену и обнаружила ее через два ряда от себя. Рыжова как всегда внимательно слушала, кивала, по-видимому, соглашаясь с лектором, на все остальное не обращала никакого внимания.

Тогда я решила написать ей сообщение и тут же принялась за дело. Правда, когда оно разрослось до размера среднестатистической поэмы, недовольно фыркнула и все стерла. Не то! Это просто буквы не передающие и одной сотой доли того, что я испытывала. Лучше дождусь перерыва и все расскажу лично.

Это была пытка. Изощренная и мучительная. Как только дотерпела и не расплескала раньше времени, ума не приложу.

— Сейчас перерыв десять минут и продолжим, — скучный препод откровенно повеселел и поспешил прочь из аудитории. Наши тоже потянулись кто куда. Кто-то просто в коридор, кто-то на улицу, подымить, а я сайгаком поскакала к подруге.

— Привет, как жизнь? — спросила у нее, опускаясь на соседнее сиденье.

— Нормально, — Алена пожала плечами, и как ни в чем не бывало продолжила листать свои лекции.

Спроси, как у меня дела! Ну спроси! Ну пожалуйста! Поинтересуйся, чем я в вчера занималась.

От нетерпения я чуть ли не подскакивала на месте, а немногословная Рыжова ничего не замечала.

Ну! Давай же! Спрашивай!

Снова тишина. Вот ведь, что за равнодушный человек!

— Ты елозишь, потому что у тебя гвоздь в заднице, или стул попался горячий, — наконец небрежно обронила она, но я и этому была рада.

— У меня такие новости! — затараторила я, путаясь в словах и захлебываясь эмоциями, — ты просто обалдеешь!

— Представляю.